— Матве-е-ей! Назаров, я жду объяснений! Какого хрена ты разбудил меня так рано? Сегодня суббота, бездушная ты сволочь! Открывай двери Мат…, — оказывается, он вовсе не запирался, просто прикрыл дверь, так что дернув её я влетела прямо мужчине в руки, — …вей. Я спрашивала, то есть спросила, уже спросила…Матвей?
Руки Назарова медленно скользили вдоль позвоночника, пока сам он завис буквально в сантиметре от моих губ. Однажды эти зелёные глаза точно сведут кого-то с ума. Мать моя женщина, ну почему он снова в одних лишь спортивных шортах?! Мои ладони слегка подрагивали на теплой мускулистой груди, пока я решала, какой шаг совершить дальше. То ли плюнуть на все свои обещания и сделку с собственной совестью, и наконец получить свою порцию удовольствия от этого шикарного мужчины, то ли…
Когда мои губы застал настойчивый и властный поцелуй вариантов больше не осталось. И под мое тихое "ох" язык Матвея уже вовсю исследовал мой рот, а ладони прижимали настолько плотно, что я буквально ощутила потенциал своего будущего любовника.
В этой странной атмосфере трель телефона прозвучала особенно громко. Матвей еле ощутимо вздрогнул и отстранился. В его глазах бушевали такие грозы, что мне стало страшно. Восторг, удивление, неверие и, кажется, сожаление - от последнего хотелось взвыть. Только не говори ничего, только не бей меня сейчас своими словами. Я просто растерянно смотрела в глаза самого красивого мужчины в моей жизни, и абсолютно не понимала, как вернуться на ту планету, где мы с ним шутим и подтруниваем друг над другом. "Это просто поцелуй, Вагнер!" где-то внутри ситуацию пытался взять в руки внутренний голос. Выходило хреново.
Пребывая в своих душевных терзаниях, разговор Матвея пропустила мимо ушей. За это время мужчина вернулся в свое прежнее состояние. Матвей Назаров снова был весёлым засранцем, даже не подозревая, что сотворил со мной пару минут назад. Ох, Сонечка, у тебя такие крупные проблемы!
— Сонь, так ты собираешься или мне самому поснимать твою одежду с вешалок? А где у тебя хранится нижнее белье? — и вроде бы я должна была быть счастлива, что Матвей решил не заострять внимание на этом "великом событии" в виде нашего поцелуя. У него, наверное, физиология, потребности, а тут ещё и я в квартире под ногами мешаюсь, даже домой привести никого не может. Но счастливой сейчас я себя не ощущала. Было немного грустно и обидно, что мне либо изменяют, либо используют за неимением других вариантов под рукой. Приплыли, Соня. Хотя нет, не так. До берега то мы и не доплыли - завязли в болоте под названием "Жалость к себе любимой". Тьфу ты, соберись, Вагнер!
— Клянусь, я тебя сейчас прибью, Назаров! Что вообще происходит? — ну вот, мы снова вернулись на круги своя. А теперь следовало забыть про этот поцелуй раз и навсегда. И не прокручивать эти секунды в голове, и не вспоминать, как руки Матвея сжимали мои ягодицы и как… Вот черт!
— Мы сейчас берём сумки и едем за город, к моему лучшему другу. У него сегодня праздник - мальчику тридцать лет. Я же спрашивал тебя заранее, Сонь, ты согласилась, — и взгляд такой честный, словно я действительно склерозная идиотка.
— Что?! Когда ты успел меня спросить? Матвей, ты на солнышке перегрелся? Я первый раз об этом слышу, и уж точно никуда ехать не собираюсь. Дай пройти, мальчик-мажор.
Мои попытки протиснуться мимо скалы Матвея Назарова не увенчались успехом. Мой пригретый солнышком сосед демонстративно сложил свои ручища на груди и попытался прожечь маленькую Софию взглядом.
— Ты мне обещала, Соня. Сегодня ночью, когда я сто раз переспросил тебя точно ли ты согласна и не будет ли для тебя эта поездка слишком обременительна, твой ответ был вполне чётким и однозначным. Он был положительным. Неужели ты передумала? Брось, Сонь, мы же друзья. Ну, чего тебе стоит? Я вот своих друзей в беде не бросаю, недавно подруга в горах застряла – помчался спасать. — напомнил мне так невзначай Матвей.
С чего бы начать? Сейчас мне, с одной стороны, хотелось восторгаться талантом Матвея изворачиваться из любой ситуации, с другой же - за этот же талант его хорошенечко приложить. Желательно чем-нибудь тяжёлым. О, самое главное забыла. Мы с ним, оказывается, друзья. Вот те на те, выкусите, гражданка Вагнер.
— Сейчас, пожалуйста, исправь меня, если буду не права, хорошо? — старалась говорить спокойно. Дождалась согласного кивка и продолжила, — ты, хитрозадая и, нихрена ничего не слышащая о личных границах, устрица, пробрался ко мне в комнату ночью, задавал свои дебильные вопросы пока я спала и теперь утверждаешь, что я еще и согласилась? Матвей, ты в конец слетел с фазы?!