Хотела стянуть с головы кружевную повязку с перьями, но не успела.
— Оставь. Тебе очень идёт, — Матвей берёт мою ладонь в свою, переплетая наши пальцы, — после сегодняшнего утра я уже и не смел надеяться, что всё это, — окидывает меня внимательным взглядом с ног до головы, — для меня. По какому поводу праздник? Ну же, трусишка Софи, признавайся.
Готова была расплыться розовой желейкой прямо к ногам Назарова от этого тихого шёпота. Мы стояли непозволительно близко и собрать мысли в кучу было очень непросто.
— Я подумала, что будет весело провести тематический ужин. — отхожу от Матвея на шаг, на что получаю недовольное выражение лица. — Мы с тобой сегодня в Чикаго примерно тридцатых годов. Так что хорош топтаться на месте, пошли, там всё остынет.
Тащить за собой буйвола Матвея было задачей не из лёгких. Парень на пару секунд "завис" на месте, смотря куда-то сквозь меня. А потом с довольной улыбкой и коротким "я скоро" поскакал в свою комнату. Может часть моих тараканов подселилась к соседушке?
Последовала вслед за Матвеем, ненадолго задержавшись возле зеркала. Пока разглядывала себя в отражении, в комнате напротив то и дело раздавались гневные возгласы и матерные вскрики.
— Назаров, ты там в джедая играешь что ли?
— Жди меня на кухне, крошка Софи!
Пожала плечами, и отправилась дожидаться Назарова, правда по пути свернула в свою спальню, прихватив фотоаппарат. Что бы не придумал Матвей, я просто обязана была это запечатлеть.
Я пыталась словить в объектив закатное солнце, когда меня своим присутствием наконец-то осчастливил хозяин квартиры. Стоя к дверям спиной, уловила отражение Матвея на стёклах окон, и поспешила развернуться.
С наглым и дерзким видом Назаров стоял в дверном проёме, думаю, прекрасно осознавая, насколько шикарно сейчас выглядел. Рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей, открывая охренительный вид на татуировки Сексихатовича (прозвище Богдана для Матвея приклеилось намертво), темно-серые классические брюки идеально гармонировали с чёрными подтяжками, а завершала нереальный образ моего гангстера шляпа борсалино стального оттенка. Господи боже, подберите мою челюсть с пола, я же сейчас всё слюной залью!
— Я вписался в твою вечеринку, крошка Софи! - и вид такой по-детски счастливый и наивный.
— Кадр для истории, Назаров, замри!
Не дав Матвею и секунды на размышления, я щёлкала затвором, двигаясь по кухне словно ураган. Вот он смотрит с лёгким недоумением, потом его губы расплываются в кривой усмешке, на следующем кадре Матвей заливисто хохочет, снимая с головы шляпу. Я как одержимая ловила каждую эмоцию парня, уже прикидывая, как распечатаю фотографии и буду любоваться ими, словно Голум, нашедший колечко. Моя прелесть, и ничья больше!
— Сонь, хорош кружится, давай совместный кадр, — Матвей протянул мне руку и я вынужденно отложила камеру. Надо бы уломать Назарова на фотосессию, чувствую, это будет грандиозно.
Схватила со стола телефон, чтобы в следующее мгновение оказаться в тёплых объятиях Матвея.
— Эти кадры хочу снять так, — поясняю свои действия парню. Матвей кивнул, притянул меня ещё ближе и провел губами по щеке.
— Давай, Софи, я весь твой, — и снова этот шёпот, что вызывает мурашки по всему телу и заставляет бабочек истерично биться о стенки желудка.
Сделав ещё пару кадров, продолжаю прижиматься к крепкому телу Назарова, чувствуя себя самой счастливой на планете. Матвей забирает телефон из моих рук, а затем нежно разворачивает мой подбородок своей ладонью.
— Такого кадра у тебя не будет, крошка Софи. Ты не сможешь смотреть на фотографии и вспоминать, какие чувства испытывала в данный момент. Для этого нужно будет повторить то, что я сейчас собираюсь сделать. Но перед этим улыбнись для меня, твоя улыбка срывает мне крышу.
Прикусываю губу, отчаянно пытаясь не лыбиться так откровенно. Матвей прожигает меня своим взглядом, ещё раз щёлкает камера телефона, а затем мои губы сминают в поцелуе. Назаров проталкивает язык в мой рот, исследуя каждый сантиметр. Прикусываю его нижнюю губу и спешу провести по ней языком. Матвей слегка стонет, прижимает мой затылок ещё ближе, зарываясь своей рукой в мои волосы.
— Нужно остановиться, Софи. — Назаров отстранился первым, прижимаясь своим лбом к моему. Пару секунд его глаза закрыты, и мы вместе пытаемся успокоить участившийся пульс.
— Ужин, да, точно. — вымученно улыбнулась и поспешила к столу.