"Это солнце только что вышло, или ты мне улыбнулась?"
Посмеялась и начала набирать ответ горе-комплиментщику.
"Восход сегодня был в шесть утра, Матюююша. Ты случайно не посещал какой-нибудь мастер класс по пикапу?"
"Сама напросилась, крошка Софи. Буду оттачивать свои навыки высоких комплиментов на тебе. Вечером заеду."
Довольная аки слон прошмыгнула в свой кабинет. Желание нарваться на стерву Лебедеву и в обычные дни меня не прельщало, а уж сегодня подавно.
В нашем скромном офисе не было охраны. Два месяца назад мы дружно проводили нашего защитника дядю Петю на заслуженную пенсию, и пока что Карпович не нашла ему замены. Да и зачем? Тревожной кнопки вполне хватало. Однако сейчас, когда со стороны лестницы раздавались до боли знакомые вопли, я мечтала о том, чтобы весь наш этаж караулили элитные бойцы десанта. Человек десять. И чтобы они под страхом смерти не пускали внутрь Егора Терещенко. Моего мудачного бывшего парня.
Понимая, что отсидеться в кабинете не получится вышла в общий холл. Захар пытался вывести дебошира на улицу, на что Егор сопротивлялся всеми силами.
— М-мне нужна София! Соня, сучка, выходи! Вагнер, я сейчас разнесу эту богодельню в щепки, — Терещенко был пьян. Только этого для полного счастья мне сегодня не хватало. И ведь никакого инстинкта самосохранения у некоторых особей.
Глава 9
Устраивать бесплатный цирк для всего коллектива не хотелось, поэтому разговаривать с Егором мы бы точно не стали в офисе. На первом этаже нашего здания была неплохая забегаловка правильного питания. Туда-то я и отправилась, на ходу бросив Егору "за мной".
Столик, который я выбрала, располагался за высокой кирпичной колонной, что позволяло как бы отгородиться от внешнего мира. Терещенко молча следовал по пятам всё то время, что я шагала размашистым шагом на первый этаж. И сейчас эта пьянь преспокойно села напротив, заглядывая мне в лицо щенячьими глазами. Степень опьянения Егора, кстати, была не такой уж сильной. Видимо просто пригубил для храбрости и отправился выносить мозг бедной мне.
— Я жду, Егор. Мне с тебя информацию клещами вытаскивать? Говори, с чем пожаловал.
Терещенко досадливо поморщился, видимо голова то всё же бо-бо. С садистким удовольствием я наблюдала, как вздрагивают плечи мудобывшего от моего ни разу не тихого голоса.
— Сонечка, я хотел извиниться.
— За то, что обозвал меня в офисе, или за то, что изменил и предал? Ты, пожалуйста, поясняй, Егор, а то вдруг не те грехи тебе отпущу.
Искорки злости в глазах Терещенко появились и исчезли, но заметить я их всё же успела. Нет, а как он хотел? "Голубчик мой милый, иди ко мне, я так скучала" так, по его мнению, я должна была отреагировать?
— В офисе некрасиво получилось, признаю. Нервы совсем ни к черту, — ну да, зато тогда в квартире, когда он пробовал "неизведанные дали" какого-то мужика, получилось ну очень "красиво". — Сонь, возвращайся домой, хватит дуться. Я ошибся, больше такого не повторится.
Я поперхнулась воздухом и едва не умерла от наглости некоторых дебилов прямо в том кафе.
— Егор, ты меня совсем за дурочку держишь?! Я вроде поводов не давала. Ты мне изменил - это раз, изменил с мужиком, и вопрос твоей ориентации под большим таким вопросом - это два. Либо ты сейчас говоришь, что тебе от меня нужно, либо я ухожу. И в следующий раз выводить тебя из офиса буду не я, а сотрудники правопорядка - это три.
— Тише, говори пожалуйста тише, — прошипел Терещенко, оглядываясь по сторонам. Потом мой милый неопределившийся пернатый сделал глубокий вздох, опустил глаза в стол и продолжил. — Когда мы стали с тобой встречаться моя карьера поползла вверх. Ты же знаешь моего отца, он приверженец консервативных взглядов, для него семья - это святое. Они с мамой были очень довольны, что у меня есть ты. Ждали, когда я сделаю предложение. Нашим свадебным подарком должна была стать фирма отца, Сонь. Ибо доверить он её мог только семейному человеку. Не спрашивай, я тоже не вижу никакой логической связи. И я правда собирался связать свою жизнь с тобой, вот только... Уже очень давно понимал, что со мной что-то не так. Не подумай, Вагнер, твоей вины здесь нет, — ох, спасибо тебе Егорка, а то я уже хотела идти каяться, за то, что довела тебя до греха, — Когда я встретил Максика мне будто открыли глаза, я понял, чего мне всегда не хватало, Сонь! Мы с ним как две половинки одного целого, и я ... я люблю его. — Терещенко самую малость было жаль, но ещё больше меня сейчас пробивало на дикий ржач. Не от того, что у них с Максимкой любовь до гробовой доски, вовсе нет. Забавляла вся абсурдность ситуации - полгода я жила бок о бок с геем, и ни сном ни духом об этом. Хотелось смеяться, а надо бы плакать, Вагнер!