Но справедливости ради сказать, Матвей всё же сдержал своё слово.
— Спи, Софи, я не займу много места, — Назаров пробрался ко мне в кровать посреди ночи, укладывая свои ручищи на талию.
Я даже не стала отвечать. Хочется ему поспать рядом - разве же мне жалко? О, боги, и снова этот его аромат хвойного геля для душа и лёгкий флёр мятных сигарет. Хотелось уткнуться в грудь соседушки и вдыхать, вдыхать и наслаждаться. Порывы свои сдержала, но когда Матвей прошёлся губами по шее и ключицам довольное урчание всё же вырвалось против моей воли. Так и уснули в крепких объятиях друг друга, особо не размышляя, какого черта мы творим.
Глава 10
Благодаря своей работе на свежем воздухе я бывала регулярно. Наверное, даже чаще, чем хотелось бы. Парки, аллеи, скверы с, популярным в нашем городе, фиолетовым вьюном - и это только малая часть передвижений, которая, к моему стыду, стала обыденной. Гораздо вкуснее и ярче воспринимались вылазки в горы, к речкам и озерам, или, как например сегодня - в подсолнуховые поля. И несмотря на то, что солнце жгло со всей силы, а температура даже в пять вечера была, как в аду, мне сейчас было максимально хорошо и весело. С семейством Есениных по-другому не бывало.
— Готовность пару минут, птички. Мама почти пришла в себя! — прокричал нам с Полиной Валентин, и умчался в сторону родителей.
Картина, конечно, открывалась удивительная: теть Таня, ну или Татьяна Григорьевна Есенина, мать Полины и Вали, сидела на складном переносном стульчике, под единственным, на ближайшие пару километров, деревом. Откуда оно тут, дерево это, взялось не знаю, но спасением служило знатным. Справа, возвышаясь гранитной скалой, стоял дядя Лёша, отец семейства Есениных. В руках Алексей Павлович держал самое настоящее опахало из перьев павлина, помогая своей жене справится с адовой жарой. Слева же маячил Валентин, обмахиваясь картонным листом, периодически получая втык от теть Тани, которая напоминала ему, кого там нужно в чувство приводить.
Мы с Полиной сидели в своих соломенных шляпках прямо посреди здоровенных подсолнухов, и наблюдали за этой сценой с умилением и диким, еле сдерживаемым, смехом.
— Надеюсь, это последние кадры. Мама сегодня разошлась не на шутку.
— Она фэмили лук для вас месяц подбирала, дай человеку насладиться, — улыбнулась, жмурясь от лучей солнышка.
Что что, а выглядели Есенины потрясно, не зря теть Таня столько времени угрохала на приготовления к фотосету. В одежде, конечно, не было чего-то экстраординарного - мужчины были в голубых рубашках с закатанными, по локоть, рукавами, и в бежевых бермудах из габардина. На Полине с теть Таней красовались похожие льняные сарафаны, разница была в нескольких деталях. Цвет платьев идеально сочетался с рубашками мужчин. Стильно, свежо, гармонично. После того, как мы сделали первые пару кадров теть Таню чуть удар не хватил. Забыть про чудесные соломенные шляпки, сделанные на заказ - шутка ли?! К слову о шляпках - мне такая тоже перепала, именно в ней я сейчас спасала голову от солнечного удара.
— Сонечка, мы готовы! Полина, дуй на позицию, все в сборе, одна ты там в подсолнухах бока отлеживаешь!
— Мам, только эти точно последние! Мама, ты слышишь? У меня там Ден весь телефон оборвал, ему ехать, а Кира в истерике.
— Да кто ж ему виноват? Я говорила, давайте поедем все вместе, а он....
— Мама!
Теть Таня предусмотрительно не стала вступать в разговорные войны, ибо рисковала остаться без этих последних кадров.
Фотосессию для семьи Есениных я проводила не впервые. Татьяна Григорьевна регулярно обновляла семейный фотоальбом, без ложной скромности, крутыми снимками в моем исполнении. В этот раз по задумке женщины семья должна была быть в более полном составе, но Полина наотрез отказалась таскать двухлетнюю дочь в такую жару, и оставила Кирюшку своему мужу Денису. Которому скоро нужно было улетать в командировку, а дочь, до приезда Полины, предстояло оставить с бабушкой. Но Кира чхать хотела на планы родителей, и очень сильно требовала маму домой. Я лишь улыбнулась, покачала головой от всего этого веселья, и отправилась работать.
***
— Сонечка, мы с дядей Лёшей недавно в Гномьи холмы ездили, была там когда-нибудь? — отрицательно махнула головой, уже зная, к чему ведёт разговор Татьяна Григорьевна. — Красота невероятная, Сонь! Там есть два места, фотографии получатся сказочными! Я ещё знаешь, что придумала? Козлята! — Господи боже, помоги не заржать. Полина вон уже пополам согнулась и красная вся, но смеётся тихонько, себе в локоть. Маму обижать нельзя. Но Поле хорошо - она в машине уже и её не видно, а на меня в упор смотрела теть Таня, мне как быть?