Софию Витальевну я догнал, доставил до дома в целости и сохранности, а вот потом уже меня понесло. На самом деле до сих пор корежит от её слов, сучка такая, все нервы мне вымотала. Но сейчас я по крайней мере понимаю, что язык свой нужно было держать за зубами. Я ж практически прямым текстом обозвал её шлю...эм, в общем некрасиво. Знал бы отец про мои навыки общения с прекрасным полом - всыпал бы ремня, несмотря на возраст.
Ночь просидел у Орлова, заполняя организм алкоголем и пытаясь разобраться в себе. Ничего путевого, конечно же, не вышло. На пьяную голову в принципе сомнительно думается, а тут ещё и Костян, который эмоционально советовал мне послать мою крошку к чертям собачьим. Морду я ему набил, в ответ отхватил фингал под глаз, но надо сказать душу это помогло отвести. Орлов, правда, мудачье такое, теперь со мной не разговаривал. Но я то знаю, что это ненадолго. А вот с крошкой нужно было срочно что-то решать. Целая ночь была у неё на раздумья, а зная женщин, я только примерно могу представить, что себе надумала Софи. Черт, не про@бать бы своё счастье теперь.
В квартире было слишком тихо. Неужели уехала?
Заходить в её комнату было страшно. Усмехнулся сам себе - нужно было держать свою паскудную ревность на привязи, страшно ему, хах. Дерну сейчас эту треклятую ручку, а за ней пустота. Ни Сони, ни её вещей.
Так и стоял, гипнотизируя дверь, в ожидании, что на меня сейчас свалится мой любимый радужный вихрь. Шли секунды, минуты, но в квартире, естественно, была прежняя гробовая тишина.
Решился. И тут же выдохнул с облегчением. Вещи моей крошки были на месте. Больше всего глаз радовал её любимый Люцифер, без которого она точно бы не уехала. Внутри снова поселилась надежда. Главное продумать все детали и держать язык за зубами, как бы тяжело это не давалось. Перед глазами, как на зло, опять проносились сцены пятничного обеда. От злости капилляры в глазах полопались, ей богу. И ведь Софи вела себя самым достойным образом, настоящий профессионализм. Я простоял там достаточно, чтобы понять это. Но вот бедолагам в масле хрен на уши натянул бы. Модели недоделанные. Эти их пошлые намёки и сальные взгляды в сторону МОЕЙ девушки до сих пор поднимали внутри бурю. Хотелось рвать и метать. Матвей крушить, Матвей ломать.
В попытке отвлечься прошёлся по всей комнате, задвигая голос совести подальше. Этот ублюдок внутри повизгивал, что, мол, нехорошо вторгаться в чужую комнату без хозяйки, но разве ж я его послушал?
У Софи было до одурения уютно. Раньше эта комната была серой и безликой, сейчас же отсюда не хотелось уходить. Мелкие диодные светильники над кроватью и по всей стене справа, от потолка до пола (и как только закрепила?!), небольшой пушистый коврик у зеркала в виде облака, пробковая доска и куча фотографий на ней. Некоторые большие, другие чуть меньше, словно их распечатал полароид. На одних Софи в обнимку с друзьями, на других, тех, которые чуть поменьше, запечатлён закат. Его много, он виден с разных ракурсов и это просто охренеть, как красиво. Жадно рассматривал каждый снимок, глазами возвращаясь туда, где Соня улыбается, мило устроившись у меня на плече. Я помню этот день в мельчайших деталях: наш первый тематический ужин и забавно смущающаяся Софи. А ещё здесь много моих снимков. В движении, ржущий как конь, задумчивый - некоторые моменты даже не получалось вспомнить, но чего греха таить - было приятно.
Стоял посреди комнаты, малость ошарашенный небольшой догадкой, и если она окажется верной, то это будет просто охренеть, как круто. Софи, Софи, а ты у нас выходит не настолько равнодушна, какой хочешь казаться. Усмехнулся диковатой улыбкой влюблённого психа, и отправился воплощать в жизнь свой план. Какой план, интересно вам? Грандиозный, мать его!
Глава 13
Первая квартира - обычная однушка в спальном районе - в принципе, устроила меня по всем критериям. Но когда мы с хозяйкой выходили из подъезда, попутно обсуждая оплату и договор, нам навстречу кинулся её бывший муж. Буквально выпрыгнул из кустов, что росли напротив дома. Орал этот, милый с виду, дяденька таким трёхэтажным матом, что мне и не снилось. Мужчина был явно в нетрезвом состоянии и грозно обещал бывшей жене отобрать кровно нажитое имущество. И всё бы ничего, но внезапно его лазерный прицел переместился на меня. Клянусь, у меня душа тогда в пятки ушла от взгляда, которым прожег меня дядечка. Я уже молчу о том, что грозился сделать этот побитый жизнью одуван, если я вдруг посмею занять его квартиру.
Под грустные взгляды хозяйки я уносила ноги подальше от чужих разборок.