Болтать с утра пораньше особо никто не хотел. Кроме Бабочки, рассказывающей про традиционную ярмарку, которая состоится в эти выходные. Не самая интересная тема. Прям не хватало кого-нибудь ещё, разбавить атмосферку.
По крыше машины вежливо постучали. Напротив высунутых ног Вишни обнаружился Марк. О, а вот и кто-нибудь нашёлся… А день явно становится интересней.
― Что за собрание? ― окинув беглым взглядом пассажиров, по-доброму усмехнулся он.
― Не собрание, а слежка, ― Вишня чувствовала, как напряглось её тело. Внутри что-то кольнуло. Это что, реакция на Исаева? Давно ль?
― Забавно. Как затылок?
― Вскочила здоровенная шишка, но вроде ничего. Хотя мозги явно не соображают, раз подписалась на это мутное дельце.
― Марк, давай к нам, ― довольная Бабочка, не дожидаясь ответа, принялась сдвигать Веню плечом, освобождая свободный клочок рядом.
― Зовёте на тёмную сторону? ― посмеялся он. ― А печеньки у вас есть?
― Нет. Зато есть это, ― Вишня потрясла пакетом чипсов, свистнутых из дома.
― Годится, ― Исаев юркнул к Бабочке и Вене назад, пристроив скейт между ног. Дружелюбно протянул руку водителю. ― Марк.
― Костян.
― Кого отслеживаем?
― Абрамову.
― Что она опять натворила?
― Она ничего, ― Вишня ткнула локтём брата. ― А этого придурка угораздило в неё втюхаться.
― Ну и ну… ― присвистнули в ответ, запоздало заметив придавленного в уголке Веню. Очкарик даже здесь умудрялся что-то читать. ― Вениамин, привет.
― Ты меня знаешь? ― тот от удивления аж оторвался от книги.
― Разумеется. Мы вообще-то вместе ездили в прошлом году на олимпиаду по русскому.
― О-о-о…
Беседа резко началась ― беседа резко закончилась. В машине с окнами нараспашку повисло слегка неловкое молчание. Вишня хрустела чипсами, периодически предлагая её пассажирам (сегодня что-то её дико пробило на жор). Костя раздражающие постукивал пальцами по рулю, за что схлопотал ещё один тычок локтём. Бабочка играла белокурой прядью, улыбаясь в пустоту. Ей просто нравилось быть причастной к чему-либо. К чему угодно. Веня с увлечением читал о песчаной планете Арракис Фрэнка Герберта. Марк, покусывая ноготь, разглядывал в окно ребят, толкущихся на парковке.
Странное состояние. Все понимали, что молчание не самая лучшая затея, но и говорить особо было не о чем.
― Ой… ― как это ни удивительно, обстановку разрядила Бабочка. Случайно. ― Я, кажется, с утра зубы забыла почистить… ― после секундной заминки салон разразился смехом. Лена смутилась. ― Что? Я не виновата. Я собиралась, но Грета отвлекла меня завтраком…
― Кто такая Грета? ― не поняла Вишня.
― Наша домработница. Она вроде из Мюнхена.
Домработница… Точно. А она и забыла, что Бабочка из богатеньких.
― Знаешь, была б ты мужиком, я б тебе врезал, ― заметил Костя.
Прямолинеен, как всегда. Он не учёл, что с нежной Леной этого делать было никак нельзя.
― За что? ― испугалась она.
― За мажорство.
― Да я же…
― Не слушай этого дурака, ― взглядом осадила брата Вишня. ― У него рот и мозг между собой не связаны. Речь вообще не фильтруется.
― А что я такого-то ска…
― Идёт! ― заметил вдруг Марк. И правда. Вот и Полина. Топает в гордом одиночестве. В уши впихнуты наушники, громоздкая сумка со значками оттягивает плечо, а юбка чёрного ажурного платья забавно шевелится в такт шагам.
― Ну ведь красотка! Пожелайте мне удачи, ― наплевательски к личному имуществу хлопнула дверца водительского сидения. Костя уже спешил навстречу своему счастью. Ох, ща что-то будет…
― Мой брат идиот, ― хрустнув очередной чипсиной, вздохнула Вишня. ― Как думаете, у него что-нибудь получится? Ставлю на щелбан, что нет.
― Я пас. Азартными играми не увлекаюсь, ― не отрывая глаз от книжных страниц ответил Веня.
― А я принимаю, ― поддержал Исаев. ― Получится.
Вишня озадаченно вывернулась в его сторону.
― Правда думаешь, что у них есть шанс?
― Думаю, что он возьмёт её штурмом. Девушки любят, когда их добиваются.
― Конечно, любим. Это проявление внимания. А нам оно необходимо. Дело в другом: это ведь Полина.
― А разве она не девушка? ― резонно заметил Марк.
― Туше… ― не могла не согласиться та в ответ, почёсывая одну ногу об другую и наблюдая за развернувшейся снаружи сценой. Разговора было не слышно, зато прекрасно видно, как недовольна Абрамова, стоявшая с каменным лицом и со скрещёнными на груди руками, и как прыгал вокруг неё горным козликом улыбающийся во всю свою зубную стоматологическую клинику Костя. Слово за слово, жест за жестом, дистанция сокращалась и… В машине синхронно ойкнули. Больно, наверное. Вишня с предвкушением потёрла ладони. ― Готовь лоб.