Очкарик без особой радости оторвался от чтения. За толстыми стёклами его глаза казались необычно огромные и выпуклые.
― Что за желание?
― В машине, утром. Мы заключили что-то вроде пари с Марком. Какое у него было желание?
― Понятия не имею. Я не слушал ваши разговоры.
― Прекрасно… ― стопка книг заменила Вишне подставку для рук и головы. ― И что теперь делать?
― В первую очередь не мешать мне, ― ботаник сердито отобрал своё сокровище. ― А во-вторых: не использовать всемирно известных авторов, как подушку…
― Вишня, спаси меня!!! ― к ним подсела поникшая Бабочка. ― Ты сделала английский? Я совершенно в нём ничего не понимаю. Алла Викторовна знает это и нарочно каждый урок спрашивает меня. Я в прошлом году с трудом тройку у неё выпросила. И то, через маму.
Багрова послушно достала из сумки большую рабочую тетрадь. Она уже успела познакомиться с преподавателем английского языка, единственным, вероятно, учителем в их школе, который из принципа не берёт взяток и не ведётся на родительские угрозы, но которого директор держал и будет держать у себя до последнего. Профессионалами со стажем в полвека так просто не разбрасываются.
― Держи. Не уверена, что правильно, но на тройку с хвостиком потянет.
― Спаа-а-асибо! Ты лучшая! ― засияла Лена, сдвигая как что-то ненужное вещи Вени и раскладываясь на столешнице.
― Я что-то не припомню, чтобы давал согласие на то, чтобы вы заняли мой столик! ― тот настолько опешил от подобной наглости, что даже набрался мужества дать отпор. Правда всерьёз его никто не воспринял.
― Ты пойдешь в выходные? ― поспешно срисовывая домашнее задание поинтересовалась Бабочка. Её длинная подвеска с одноимённым украшением раздражающе постукивала об металлический бортик стола, так что в какой-то момент она перекинула её за спину.
― На ярмарку? ― уточнила Вишня, принимаясь за свой салат, гордо названный в честь древнеримского политического деятеля.
― Ага. Там просто потрясающе! Обожаю туннель ужасов! Каждый год они придумывают что-то новенькое. От страха описаться можно.
― Вот ты сейчас вообще лучше не делаешь. Я не особо люблю ужастики.
― Нет-нет. Там, правда, круто. Зеркальная комната, лабиринт, колесо обозрения, американские горки…
― Это уже звучит лучше. Наверное, стоит посмотреть, что у вас там за веселье такое.
― Обязательно! А вечером неподалёку будет ежегодный концерт. Я там в прошлом году встретила отличного парня, и мы с ним прямо на песке, за каменными скалами…
Веня предупреждающе икнул.
― Не хочу это слушать! ― зажав уши, замотала головой Багрова.
― Целовались! Просто целовались, ― обиделась Бабочка. ― Я не такая. Или думаешь, раз я не очень умная, то и легкодоступная?
Стало как-то стыдно.
― Прости. Я так не думаю, честно. И ты совсем не глупая, ― Вишня тактично проигнорировала недоверчивый смешок сидящего рядом с ними парня, который, не сдержав любопытства, без стеснения пасся в её тетради, слёту выуживая ошибки. ― Погоди, что? Концерт? Где конкретно?
― На побережье… ― Лена заприметила в стороне знакомое лицо и активно зажестикулировала, привлекая его внимание. ― Марк! Иди к нам! ― Веня открыл было рот, чтобы снова напомнить, что компаний он не собирал и за свой стол не планировал рассаживать, но вслух претензий так и не предъявил. Почему-то. Может здравым смыслом понимал, что такого шанса может больше и не представиться. А Исаев тем временем уже вполне миролюбиво подсел к ним, приютив скейт по соседству. ― А ты пойдешь на концерт?
От Марка не укрылось, как Вишня подавилась салатом.
― Это на котором будет выступать эта… Мистерия которая? Мне сестра все уши уже прожужжала.
― Да-а-а!!! ― просияла Бабочка. ― Она такая классная!!! Я её обожаю!
― Да я как смотрю, её все обожают, ― усмехнулся тот, лукаво косясь на с трудом подавившую рвущийся кашель Багрову, у которой капустный лист встал поперёк горла. ― А тебе она нравится?
Вот жук! Специально издевается?
― Не знаю, ― как уж удержать от ехидства? ― Странная она какая-то. Лица не показывает. От всех шухерится. Может, страшная? Или слепая.
― Да не думаю, что страшная, ― внимательно разглядывая её, ответил Исаев. Интересно, это можно считать комплиментом? Кажется, она начинала краснеть. ― Скорее, уважает личное пространство, вот и не хочет себя выдавать.
Вишня благодарно улыбнулась тарелке. Приятно, что кто-то понимает это. Она чувствовала, что Марк продолжает смотреть на неё, поэтому глаз больше не поднимала. Из неловкой обстановки её спас, как бы удивительно это не звучало, Веня.