― Тогда сегодня, ― Вишня набросала на выдранном из толстой тетради листе свой адрес. ― Приходи к семи. Я постараюсь закончить раньше.
― Уж постарайся. Или будешь делать практику за двоих, ― фыркнула она, небрежно запихивая листок в сумку.
Багрова мысленно погладила себя по головке. Она благоразумно не стала уточнять, что двадцатилетний с хвостиком лоботряс по имени Константин прилагается к дому и тоже будет с ними. Полину вечером определённо ждёт сюрприз. Вот она обрадуется.
Карма существует. В этом Вишня убедилась этим же вечером, когда обнаружилось, что далеко не одну Абрамову дома ждала неожиданность…
Глава 6. Пока все дома
Дело было как. Репетиции затянулись. Пока дождались хореографа, пока сотню раз повторили движения, пока настроили в очередной раз аппаратуру… От всех этих приготовлений голова шла кругом. И нарастала нервозность ― привычное явление. Вишню всегда начинало потряхивать накануне публичных мероприятий.
Помимо очевидного страха оступиться на сцене или забыть слова (а с её везучестью такое случалось не единожды), присутствовала ещё и жуткая боязнь наговорить глупостей. Одно дело, когда интервью запланировано, там проще, там уже все ответы заготовлены и вызубрены. И совсем другое, когда вопросы сыпятся спонтанно.
Папарацци, эти пронырливые гадюки, цепляются за любое слово, выворачивая его наизнанку и коверкая смысл. Из-за таких вот вырванных из контекста фраз потом и раздуваются скандалы на пустом месте. Порой катастрофичные для карьеры. Ни одна пиар-компания не замнёт.
Вишне пока удавалось не влипать в неприятные инциденты, но это исключительно благодаря двойной жизни. Меньше светишься на камеры ― меньше поводов для сплетен. Зато она знала несколько звёздочек-однодневок, которые из-за не толерантного словечка быстренько теряли все контракты и большую часть поклонников.
Фанаты ― они такие. Непостоянные и ненадёжные. Сегодня обожающие тебя, завтра они же обглодают твой труп до костей похлеще падальщиков. Ой… лишь бы такое на камеру не ляпнуть.
― Всё, на сегодня всё! ― устало махнула рукой вымотанная хореограф, осушая полулитровую бутылку воды. ― Все свободны!
Вишня без сил упала на маты. Потная и немного попахивающая. В горле словно Сахара обосновалась. Хотелось воды и принять душ. В зале было очень жарко, несмотря на то, что работал кондиционер. Неудивительно. Попрыгай два часа без перерыва. Ещё и в парике.
Оставленный в сумке телефон высвечивал три пропущенных. Неизвестный номер. Хм… ладно, перезвоним.
― Время: семь ― тридцать две, ― без привета раздался на том конце провода голос Марка. Он узнавался без проблем. Мягкий, тёплый. ― Ещё десять минут, и Полина либо уйдёт, либо прибьёт твоего брата, ― судя по крикам, вибрирующим в динамиках, второй вариант был более вероятный.
― А почему… А, практика! Точно!! ― Вишня вскочила на ноги, правда тут же до неё дошло и другое. ― Э-э-э… А вы где?
― У тебя дома.
― Ты тоже?
― Как сама думаешь?
― А…
― Бабочка притащила.
― А…
― Решила, что оравой веселее. Ещё и Веню как-то уговорила.
― Только не говори, что он тоже с вами?
― Сидит, пытается объяснить ей, как определить ускорение свободного падения с помощью маятника.
― Я заказал пиццу! С креветками! ― приглушённо донёсся в трубке голос Кости. ― Шевели конечностями, а то я съем её всю!
Вот сволота! Знает, куда давить!
― Скажи ему, пускай только попробует! Иначе я потом снова вымажу его зубную щётку перцем чили, ― пригрозила Вишня. ― Заказываю такси. Через пятнадцать минут буду дома.
― Эй, красотка, ― на её плечо легла мужская рука, усыпанная кожаными браслетами. Хозяин конечности обнаружился почти сразу: высокий загорелый брюнет с широченной белозубой улыбкой. Взъерошенным волосам старательно пытались придать небрежность с помощью геля. ― У тебя намечается вечеринка? Пригласишь?
Сбросив звонок, Вишня едва с трудом скрывая брезгливость двумя пальцами стянула с себя его руку.
― Егор, я тебе что говорила?
― Соблюдать дистанцию.
― Именно. Это было третье предупреждение.
― Ну чего ты такая злая?
― Не злая, а раздражённая. Ты кто? Музыкальное сопровождение. Вот и занимайся своей гитарой. Иначе я найду другого басиста.
― Злюка. У кого-то усугубляется звёздная болезнь.
― Всё гораздо проще: ты мне не нравишься.
«Я терпеть не могу таких наглых, заносчивых, мерзких эгоистов, которые любят лишь себя» с удовольствием добавила бы она, но не стала. Егор не знал, что однажды столкнулся с ней в телецентре. С ней, в смысле с Вишней, а не Мистерией. Сколько грязи она тогда услышала в свой адрес, о-о-о…