И что она неуклюжая уродина, и как она смеет тратить время великого «музыканта», и что такой, как она всю жизнь придётся из кожи вон лезть, чтобы заслужить расположение такого, как он. Самое противное, что во время репетиций она на какое-то время умудрилась даже увлечься красавчиком, но после того случая всю симпатию быстро сдуло в форточку.
Наверное, стоило сразу и с позором уволить эту свинью, но было так забавно смотреть на его попытки буквально в тот же день с очаровательной улыбкой кадрить Мистерию. Этот болван, конечно же, и в мыслях не мог объединить два образа в один.
Кое как отвязавшись от Егора, Вишня поспешно сбежала в пустой зал, где быстро переодевшись, уже без проблем покинула студию. В четверть часа она не уложилась, но через тридцать три минуты открывала входную дверь своим ключом.
В воздухе просвистела декоративная подушка. Ракетой "земля-воздух-земля" она виртуозно пролетела над головой, спикировала за порог и приземлилась на клумбу с мамиными анютиными глазками, возле которых почёсывал голову разноцветный фарфоровый садовый гном.
― Перелёт, ― весело поприветствовал вошедшую братец, пропуская момент, когда сестрёнка нагнулась за снарядом. Среагировать он не успел. Набитое синтепоном орудие прилетело ему по физиономии. Костя обиженно заскулил, потирая расцарапанное женскими ногтями лицо. От души так поцарапанное. До крови. ― Долёт.
Бабочка, скукожившаяся на диване и обхватившая голову локтями ― реакция на попытки Вениамина объяснить ей физику, понуро вскинула голову. Несчастный взгляд буквально умолял вытащить её из этого ада.
― Привет, ― проскулила она. ― У меня сейчас голова закипит и треснет.
― Не отвлекайся, ― строго одёрнул её сидящий рядом Веня. ― Ты сама просила помочь, так что теперь не отлынивай.
Лене ничего не оставалось, кроме как снова скорчиться над учебниками. Она уже сто раз пожалела, что не удержала язык за зубами. Полина, сидящая на барном стуле и закинувшая ноги на кухонную столешницу, тем временем, меланхолично поедала оливки, выуживая их пальцами из банки. Удивительно, но вроде как ей было вполне комфортно находиться в этой странной компашке. По крайней мере, уходить она явно никуда не торопилась.
― Где тебя носит? ― буркнула она Вишне вместо приветствия. ― Я тут чуть умом не тронулась от этого дурдома на колёсиках.
Багрова требовательно треснула её по коленкам.
― Клешни подбери. Ты в приличном обществе.
― Чё, правда? ― Абрамова с сомнением покосилась на Костю, который сложив три куска пиццы один на другой, пытался засунуть получившийся бутерброд в рот, на глазах превращаясь в раздувшегося хомяка.
На кофейном столике валялись пустые коробки с огрызками теста, рядом пустые банки с колой. По дому словно цунами прошлось. Шторы были частично сорваны с крючков, на обеденном столе громоздилась гора мусора и шелуха от семечек. Микроволновка воняла сгоревшим попкорном. В раковине возвышалась гора немытой посуды. По всей комнате валялись тапки, один нашёлся в врезанном в стену стеллаже, на месте керамического ангелочка. Сам ангелочек валялся на полу, разбитый. Ох, мама не обрадуется…
Бабочка, Веня, Полина, измазанный жиром и соусом от пиццы братец-придурок…
― А где Марк? ― спросила Вишня, когда стало очевидно, что кое-кого не хватает.
― Не-фнаю. У-фел на-ферное, ― с набитым ртом ответил Костя.
― А-а-а… ― разочарованно протянула та.
― Мы собираемся делать домашку или я могу валить домой? ― Абрамова бросила быстрый и не особо радостный взгляд на валяющуюся на столешнице раскрытую тетрадь по биологии. ― Знаешь ли, всю жизнь мечтала изучать… ― она вчиталась в тему практической работы. ― Особенности строения растений различных экологических групп.
― Пока не уберёте свалку, которую тут устроили, никто и шагу отсюда не ступит! ― пригрозила им Вишня. Затрещина подобранным с ковра свитером заставила брата в очередной раз ойкнуть. ― Ты меня понял? Чтобы до прихода родителей всё здесь прибрал!
― А ты куда? ― напряглась Полина, заметив, что та, раздав ЦУ, пошла к лестнице. ― Я тут всю ночь торчать не собираюсь.
― А я бы не отказался, ― расплылся в улыбке довольного мартовского кота Костя.
― А я тебе трусы на голову надену и за ушами завяжу, если ещё раз приблизишься, ― на полном серьёзе предупредили его.