А вон Вишня. Сидит на бортике у бассейна и по-детски лупасит пятками по воде, разговаривая с Бабочкой. Даже головы на него не поднимет. Полностью поглощена рассматриванием браслета, который сняла со своего запястья Лена и отдала ей. Подарила? Свой любимый браслет? Это говорит о многом.
Он всерьёз тогда сказал Вишне, что ему нравится наблюдать за изменениями, что происходят в школе с момента её появления. Она словно бы стёрла своим присутствием старые ярлыки. Может быть и не перевернула всё кверху дном, но изменила привычный ход жизни.
В другое время Бабочка так бы и получала словесные затрещины о своей недалекости, после чего плакала на переменах, спрятавшись в потаённых уголках коридоров. Марк неоднократно в своё время находил её там. Теперь же у Лены была надёжная защитница.
Вениамин… ну да, он бы продолжал наслаждаться гордым одиночеством, но сейчас даже ему, пускай он в этом и не признаётся, нравилось чувствовать, что он не один. Всем нужны друзья. Даже хроническим интровертам. Это мотивирует и не даёт покрыться социальной плесенью.
Однако главные изменения перетерпела Полина. Абрамова в буквальном смысле менялась. И метаморфозы, происходящие с ней, поражали даже самую искушенную публику. Наблюдать, как нелюдимая готка-отшельница, ненавидящая весь мир, вдруг начинает улыбаться и учится заново общаться с людьми (пускай пока и в привычной, в большинстве своём резкой нецензурной манере) ― это даже не кофе с молоком, а самый настоящий праздничный торт.
Это говорит, по меньшей мере, о том, что невозможного нет. Нужно лишь желание что-то изменить. И правильный человек, готовый протянуть руку помощи. Редкость в наше время. Осознание того, что такими девушками не разбрасываются, и они имеют свойство уходить к тем, кто может оценить подобное сокровище в полной мере, пришло к Марку в субботу, на ярмарке.
Солнце стояло высоко на безоблачном небе и отблескивало радужными пятнами в огромных мыльных пузырях, которые выдували на потеху маленьким зрителям, звонко хохочущим и носящимся по просторной поляне городского парка.
Праздник проходил на ура. Да и южная погода радовала всех почти тридцатиградусной жарой. И это под конец сентября! На ветру раздувались тряпичные шатры весёлых цирковых расцветок, задорно заманивали в свои сети разряженные аниматоры. Мигали лампы, музицировали развлекающие народ карусели. Зазывалы предлагали пострелять в тире. Продавцы приманивали отдыхающих вкусными запахами глинтвейна, попкорна и хот-догов.
Из динамиков долбила современная музыка, а по мокрой траве клубилась искусственная пена ― кто-то додумался устроить мини-пенную вечеринку. В большинстве своём подростки-студенты, хотя хватало и детей с родителями, отрывались по полной, играя густым мыльным раствором как снежками. Мокрые с ног до головы пацаны гонялись за визжащими и улепетывающими от них девчонками.
Марк стоял в стороне, наблюдая за Вишней, раскрасневшейся, мокрой с ног до головы, но довольной как никогда. Они с Костей практически плавали в пене, пытаясь утопить вырывающуюся Полину. Развлекались они так, по всей видимости, давно, потому что Абрамова уже устала орать и сопротивляться.
Рядом в своих красивых замшевых босоножках топталась Бабочка, взвизгивающая каждый раз, когда влажные комья оказывались на её белом топике. Визжала, пока кто-то случайно не толкнул её в спину. Лена смачно шлёпнулась в пенное облако, напоминая присевшего отдохнуть на тучку ангелочка.
Для завершения портрета Багрова нахлобучила ей на голову импровизированный нимб из всё той же пены и победоносно вскинула руки, прокричав что-то вроде: "страйк", театрально раскланиваясь ржущим и валяющимся на земле Полине с Костей.
В какой-то момент Багрова столкнулась взглядом с Исаевым. Улыбка медленно начала сползать с сияющего личика. Марку стало стыдно. Ну вот, одним своим видом испортил ей настроение. Нет. Надо что-то решать. Это никуда не годится.
Замешательство Вишни заметили все, и уже через минуту дружелюбная игра в войнушку оборвалась сама собой. Первой к Исаеву подпорхнула Бабочка, удручённо отлепляющая от себя намокший и теперь полупрозрачный топик. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.