Марк улыбнулся.
― В пятницу?
― Нет. В пятницу я не могу. У меня запись на студии. На следующей неделе премьера новой песни, ― похвасталась Вишня, правда не стала уточнять, что родилась она благодаря нему после ярмарки. Точнее, после их поцелуя. На переполнявших её эмоциях текст буквально написал сам себя. Кажется, вдохновение вернулось. Она снова в игре!
― Тогда… не раньше воскресенья.
― Сколько дней в неделю у тебя смены?
― Три. Иногда четыре. В выходные я не по работе, ― Багрова вопросительно дёрнула подбородком. Мол: ну и? Понятно же, какой вопрос последует дальше. Марк покачал головой. ― У меня тренировки, ― немой вопрос так и светился в женских глазах. ― Не спрашивай. Потом расскажу.
Вишня невесело перекатилась с мысков обратно на пятки.
― Сама таинственность. Знаешь, я ведь о тебе совершенно ничего не знаю.
― Да там и нет ничего интересного.
― Нет. Ты просто не хочешь делиться. Никого не впускаешь в свою жизнь. Я думала, что раз… ― не договорив, она махнула рукой. ― Неважно. Каждый имеет право на секреты. Уж мне ли не знать.
Её обняли за талию и притянули к себе для недолгого, но такого восхитительного поцелуя. Обезумевшие мурашки радостно заулюлюкали, танцуя победный танец племени Тумба-юмба. Мамочки, это им так нравились прикосновения Исаева?
― У меня нет секретов, ― покачал головой Марк. ― И уж точно не от тебя. Свободна в субботу?
Вишня вскинула голову, встречаясь с озорными васильками и кружащими голову ямочками. Как же она плывёт от этого… А так бывает?
― Буду, если надо.
― Надо. Свожу тебя кое-куда. Правда не обещаю, что будет весело. Место на любителя.
Место правда оказалось на любителя. Сидеть на лавочке и наблюдать, как детвора галдела и прыгала маленькими обезьянами по детскому верёвочному парку, было совершенно не прикольно. Вернее, прикольно. Но только в первые десять минут, а вот спустя сорок хотелось начать бросаться на прохожих, гуляющих по тропинке.
Исаев снова опаздывал. И в этот раз не просто не отвечал на звонок, его телефон оповещал отстранённым женским голосом, что абонент временно недоступен. Прекрасно. Потрясающе. Класс. Чума. Великолепно. Она ему кто? Ассоль недоделанная?
На психах, что её опять с феерическим блеском опрокинули, Вишня вернулась домой, злая, как голодная Церберша на вегетарианской диете. Скинутые кеды улетели в разные стороны. Один пролетел аккурат над головой отдыхающего перед телевизором папы.
― Кому-то срочно нужно мороженое, ― неопровержимым фактом озвучил он, заметив лицо дочери. И совет. Но в этом он не силён. Надо созывать семейный консилиум. Срочно.
И он помог. К тому моменту, как опустело картонное ведёрко с пломбиром, а родственники, собравшись в круг полным составом, устроили сеанс психотерапии, злость утихла. Удивительно, но даже Костя, тот кто никогда не любил её ухажёров, был на стороне Марка. Исаев явно ему понравился.
Да и родители заочно встали на его сторону почему-то. Папа посоветовал не делать поспешных выводов, и дать парню шанс оправдаться. Быть может, причина окажется веской. Дошло до того, что под конец беседы Вишня из взбешенной фурии превратилась в обеспокоенную.
А если что-то случилось? Даже к ночи телефон Марка оставался вне зоны доступа. Ночь, то самое время, когда в голову лезут самые противные мысли, прошла вся на нервах. Несколько часов она крутилась в постели, как юла, пока усталость не взяла своё.
В воскресенье было не лучше: телефон всё так же отключён, а она понятия не имела, где живет Исаев. И никто не знал. Даже Бабочка, которую она напрягла разузнать у одноклассников. Социальных страниц Марк тоже не вёл. Тишина. Полнейшая тишина. Паника достигала рекордных уровней.
Облегчение и ярость одновременно накрыли её в понедельник, когда Исаев, как ни в чём не бывало, подкатил к ней утром возле главного входа, на лету перехватывая за талию.
― Привет, красавица, ― чмокнул он её в висок. ― Я знаю, я дико… ― он не договорил. Вишня взбешённо столкнула его со скейта, пиная кулаками куда придётся. Марку пришлось прикрывать лицо, иначе и по нему бы зарядили. ― Понимаю, понимаю! Виноват! Но у меня было ЧП. Карина сорвала трубу в туалете и затопила соседей. Додумалась на неё с ногами залезть, а она ровесница революции! Хрустнула как хлебец, ― ему больно прилетело по коленке. ― Ай… Мы весь вечер с вёдрами носились!
― А телефон придумали для красоты, да??? Нельзя было хотя бы строчку чиркнуть?