― Карина утопила его, когда звонила сантехникам. А твоего номера я, разумеется, не помню. Прости. Честное слово, это было в последний раз! Больше никаких опозданий!
― Конечно, никаких! Потому что больше не будет свиданий.
― Знаю, это выглядит очень некрасиво, но…
― Да плевать я хотела на то, как это выглядит! ― своими воплями она, наверное, всю округу на уши поставила. ― Ты понимаешь, что я волновалась! В-О-Л-Н-О-В-А-Л-А-С-Ь, понимаешь!?
― Волновалась? ― удивился Марк.
― Нет, блин, надеялась, что тебя током прибило! Ты дурак??? Два дня от тебя ни слуху, ни духу, а ты мне говоришь: привет и прости? Да пошёл ты! ― на лице Исаева медленно проступала улыбка. Которая только ещё сильнее вывела её из себя. ― Чего лыбишься? Ведром получил, пока воду свою выгребал? ― Вишню молча притянули к себе, удерживая за лицо. Губы накрыла тёплая волна поцелуя. Волшебного. Нежного… ― Это попытка меня заткнуть?
― Это «спасибо». Не припомню, чтоб обо мне кто-то когда-то беспокоился. Кроме семьи, конечно. Извини. Я и не подумал, что ты…
Накал злости, упавший на пару градусов благодаря поцелую, уменьшился ещё на одно деление, приближаясь к опасной зоне нейтральной температуры.
― Что ты мне небезразличен? Представь себе.
― Прости.
― Одним "прости" дело не обойдётся.
― Согласен, ― Исаев сложил ладони, касаясь кончиками пальцев губ. Так, как если бы молился. ― Ещё один шанс? Дай возможность реабилитироваться. Сегодня. В четыре? ― он скорчил смешную рожицу, что не могло не вызвать улыбку. ― Пожа-а-алуйста.
Разве можно устоять? Вишня сурово упёрла руки в бока.
― Я буду дома. Хватит с меня гулянок в одиночку.
― Договорились! До четырёх! Я полетел на биологию. Опоздаю, Сергеевна опять заставит реферат делать, у меня их уже целая стопка за прошлый год скопилась. Встретимся на обеде, ― Марк довольно чмокнул её в щеку, запрыгнул на скейт и, уже на ходу бросив подходящей к ним Бабочке: «привет», вырулил в объезд здания, где можно было зайти в школу через прямой коридор, а не подниматься по лестнице.
― Доброе утро, ― довольно пританцовывая подпорхнула к Вишне Лена. ― Как входные прошли? У меня не очень. Родители потащили в оперу, скука смертная! И что в ней находят? ― Бабочка зорко заглянула подруге через спину. Там, где у парковки рядом со спорткаром шушукались девчонки из группы поддержки. ― Кира так смотрит на тебя. Будто хочет придушить. Вы опять поругались?
Стоит полагать: задушить, расчленить и сварить живьём в масле. По всей видимости, капитанша чирлидеров стояла там достаточно давно и успела понаблюдать за маленьким представлением.
Но сейчас Вишне не было дела до неё никакого дела, слишком уж терзало плохое предчувствие. Ну или же это было обычное женское недоверие. Разобраться в деталях сложно. Главное, суть улавливалась верно.
Чтобы это ни было: предчувствие, недоверие, интуиция ― оно сработало. Четыре часа, она сидит на диване, нервно отбивая барабанную дробь пальцами по подлокотнику и тишина. Четыре часа десять минут, полпятого, пять, полшестого…
Марк объявился только к девяти вечера. Стоял на пороге с виноватым видом и букетом ромашек. Исаев уже ничего не говорил. Понимал, что бесполезно. Печально вздохнув, Вишня облокотилась лбом об дверь.
― Что сегодня? Работа, потоп, пожар, не дозвонился Супермену, пришлось мир самому спасать? ― поинтересовалась она удивительно спокойным голосом. За прошедшие часы было достаточно времени попсиховать и сделать выводы.
― Я спал, ― голосом, в котором бегущей строкой свозила вина, ответил тот честно. Спасибо, что не врал.
― Ясно, ― кивнула Вишня. ― Знаешь, ты был прав. Вряд ли у нас что-то получится. Спасибо, что зашёл. Цветы, если захочешь, можешь оставить на пороге. Спокойной ночи, ― перед Марком закрылась дверь. Вот так. Самое тихое и мирное расставание на её памяти.
― Может, стоило дать парнишке шанс? ― спросила мама, сидевшая в кухне за барной стойкой с ноутбуком и бокалом вина. На мониторе зигзагами изворачивались линии графиков ― даже дома приходилось работать и готовить презентации для страховой компании.
Вишня грустно покачала головой.
― Всю прошлую неделю я провела как на иголках. Да я меньше нервничала, когда вышел мой первый клип. Нет. Не таких отношений я хочу.
― Ладно, ― бокал звякнул об столешницу. ― В таких ситуациях обычно надо перекусить чем-нибудь вкусным… Спагетти? Болоньезе, твои любимые? И мои любимые. Значит, спагетти. Я тут нашла отличный ресторанчик. Неподалеку. Идём, ― последние предложения сопровождались непосредственными действиями. Дочурку настойчиво взяли за руку, заставили обуться, звякнули взятыми с крючка ключами от машины и повлекли на улицу.