Кстати, об институте наук. Ох, как приофигела половина старшего корпуса, когда в понедельник она подъехала к парадным дверям на скейте Марка. А когда Исаев в коридоре собственнически закинул ей руку на плечо, расставляя все точки над «и», окончательно выпали в осадок. Хорошо, что не целовались, а то у народа вообще случился бы массовый приступ инфаркта.
Следующие сутки вокруг только и шушукались, сверля их сплетнеческим взглядом. Бабочка клялась, что робкая Оля (та, что мяла рукава) несколько перемен рыдала в туалете. Вишня не чувствовала таких проживающих спину взглядов даже будучи Мистерией.
Её, наверное, оглушили бы лопатой и закопали на стадионе, представься такой шанс. И даже не от ревности… просто ну новость же такая! Событие года! Весьма посредственная новенькая и главная тихоня-лапочка. «Тихоня-лапочка» ― это так окрестили Марка девчонки.
Но, конечно же, больше остальных в ярости пребывала Кира. И не упускала случая дать понять это. Например, когда во вторник Вишня появилась в классе без Исаева. Он опять опаздывал, да и проснулся только благодаря её звонку. Вымотался после ночной смены. Зато теперь стало понятно, почему постоянно опаздывал.
Кира сидела на парте, закинув ногу на ногу, и пилила с противным звуком ногти. Короткая юбочка выставляла на всеобщее обозрение мужицкие мускулистые колени. И зачем надо их выпячивать? Да и навешивать на себя эту тряпичную радугу. Оказывается, даже модные шмотки с заоблачными ценниками могут быть безвкусными.
Вишня преспокойно прошла мимо, мудро проигнорировав прилетевшее ей в спину злобное шиканье. Говорят: не трогай ― не укусит. Да нет. С некоторыми особо ядовитыми особями это не работает. Молчание Кира восприняла как победу и решила добить жертву через унижение.
Капитан группы поддержки высокомерно спрыгнула на пол и, вихляя бёдрами, прошла мимо Багровой, с силой смахнув рукой всё, что лежало на её парте: тетрадь, учебник, ручку и телефон. Вещи разлетелись кто куда. Сильнее всего досталось, разумеется, телефону. Бабочка кинулась поднимать разбитый аппарат.
― Ой, какая же я неаккуратная! ― театрально ужаснулась Кира, хватаясь за сердце. ― Мне так неловко! Ну ничего… Новый купишь, не обеднеешь.
Вишня грустно посмотрела на неё. Злости, сколько она не искала в себе, не находилось. Исключительно жалость.
― Сочувствую, ― только и ответила она, принимая вещи, которые подняли ей ребята.
― Кому? Себе? ― съехидничала Кира. ― Тому, что ты такая рохля и не можешь ответить? Тряпка, вот кто ты.
― Мне приятно считать себя пацифистом, но на самом деле мой пофигизм просто выше уровня твоей врождённой стервозности, ― она забрала у Бабочки телефон. Экран покрылся сеткой трещин, но на удивление аппарат работал. Однако чинить придётся. Вишня невесело вздохнула. ― Хочешь устроить драку? Ради бога. Иди, поругайся со стенкой. Народ снимет всё, выложит в сеть, вот потеха-то будет. А мне тратить на тебя время совершенно неохота.
― И это всё, что ты можешь?
― А что ещё предлагаешь? Прыгать вокруг тебя, как ты вокруг меня? Знаешь, в чём ирония? Я не даю тебе покоя, ты буквально не можешь пройти мимо. А вот я о тебе и не вспоминаю даже. Спасибо. Наверное, это должно мне льстить.
― Льстить? Да плевать я хотела на такую уродку и… А-А-А-А!!!! ― заорала не своим голосом Кира, хватаясь за обкромсанные волосы. С бешенными глазами она обернулась на Полину, стоявшую позади неё с ножницами, позаимствованными с учительского стола, и огрызком красивых белокурых локонов в зажатом кулаке. ― ТЫ… ТЫ… ТЫ… ТЫ…
Глава 11. Полуфинал
― Я! Я! Я! Какая же я неловкая! ― кривляясь, запричитала Абрамова, передразнивая понятно кого. ― Мне так неловко! Ну ничего… Новые пакли на себя наклеешь, не обеднеешь, ― Полина желчно оскалилась, наблюдая за гуляющей ходуном челюстью Киры. ― Да, да! Я конченая сука. А теперь лети на крылышках ненависти к директору и пожалуйся на меня. О, и ещё скажи ему заодно, что это я написала в туалете баллончиком, что он лох и м***к.
Класс разразился аплодисментами. Абрамова, не растерявшись, отвесила мудрёный реверанс, а капитан чирлидеров, завопив, оттолкнула её и выскочила из класса. Вишня изумленно таращилась на Полину. Это был второй в истории случай, когда Полина Абрамова заступилась за кого-то. И оба пришлись на неё.
― Что? ― якобы наплевательски пожала та плечами, рассматривая метёлку волос. ― Давно мечтала это сделать, а тут такой повод. Ещё скажи, что сама не подумала о том же? Но у тебя-то воспитание, а мне на него класть с высокой башни.