Нравилось посягательство на её личное пространство. Нравилось, как руки Марка беззастенчиво исследовали её тело, скользя по оголённой коже и вызывая из спячки притаившихся безумных мурашей. Нравилось самой зарываться в его волосы. Легонько тянуть их. Нравилось ощущать мужской запах. В тяжело вздымающейся груди нарастало нечто новое, нечто удивительное. То, чему она не могла противиться. И не хотела. И не собиралась.
Вслепую нашарив ручку, Вишня прикрыла за ними дверь, отгорождаясь от свидетелей. Марк невербальный намёк понял. Но решил иначе. Поцелуй начал сбавлять обороты. Хватка на бёдрах ослабла, но руки он не убрал. И не отстранялся. Они так и стояли, соприкасаясь губами.
Ясно. Нет значит нет. Внутри Багровой что-то разочарованно чертыхнулось.
― Не время и не место, ― напомнил Марк. По его учащённому дыханию и напрягшемуся телу было понятно, как непросто давалось это решение. Он прав, да. Это не лучший момент.
― Хорошо.
Руки Вишни скользнули на мужскую грудь. Тепло обдало щеку Исаева, запечатляя интригующий поцелуй возле уха.
― Что ты делаешь?
― Ничего.
Ещё один поцелуй, в этот раз в подбородок, а юркие пальчики уже поглаживали его шею.
― Ты меня соблазняешь?
Вишня обняла его лицо ладонями, одаривая неторопливым гипнотическим поцелуем в губы.
― Ни в коем случае. Я не умею.
― Уверена?
Ещё один ненавязчивый, но весьма двусмысленный поцелуй. После такого обычно отправляются в спальню.
― Сто пудов, ― хитро улыбнулась Багрова, потянувшись к двери с явным намерением закончить весёлую игру в заигрывания, но её перехватили очередным поцелуем. Правда дать приятному занятию продолжение не дали уже извне. Сегодня явно не их день.
― Ну и где вы застряли? ― заорали с кухни. ― Нашли обезжириватель???
Эх… делать нечего. Пришлось стирать с лица шкодливую улыбку, приводить внешний вид в порядок и плестись отмывать от пола сгущёнку. Мама Исаевых должна была вернуться через пару часов. Стоило поторопиться.
Само собой, скрыть место гастрономического преступления у них не вышло. Не тот это был продукт, что так легко сдавался в поединке с чистящими средствами. Так что вернувшуюся после полуночи домой женщину ждал малоприятный сюрприз. Но Вишня этого уже на застала, часом ранее уехав домой.
На следующий день с утра пораньше у Мистерии была запланирована видео-конференция и очередная автограф-сессия по случаю выхода новой песни. Пришлось даже школу пропустить. Перенести мероприятие не удалось, ведь оно было организовано Кириллом и его пиар-группой. Без предварительного согласования, что крайне взбесило Вишню.
И как после этого сидеть рядом с этим павлином и мило улыбаться, когда так хочется втащить с разворота по самодовольной физиономии. А это только начало. В ближайшее время предстояло частенько тусить вместе, чтобы продвигать совместный проект. И это не говоря уже о возможном клипе, съёмки которого, если всё сложится удачно, начнутся в ближайшие месяцы.
Короче, день вышел изматывающим. Пускай не говорят, что популярность ― это сплошные вечеринки и безудержное веселье. Перво-наперво, это работа. И как любая работа, она бывает тяжёлой не только физически, но и морально.
Целый день Вишня спасалась перепиской с Марком. Естественная улыбка выходила в кадре только после очередной картинки или забавного поста из группы в соцсетях, которые он ей кидал, чтоб приободрить. Телефон (починенный после психов Киры) то и дело вибрировал на коленях под столом, за которым они сидели с Кометой, вырисовывая на заранее заготовленных карточках с фото автографы.
В общем, отстрелявшись и в очередной раз отвязавшись от намекающего на свидание кумира девочек-подростков, Вишня хотела только одного: чтоб её обняли, напоили чаем и сочувствующе погладили по головке. Так что спустя минут сорок она уже стояла под дверью Исаева, слушая приглушённую трель звонка по ту сторону.
В замке завозился ключ. На пороге замаячил слегка озабоченный Марк.
― Ты только не думай о том, что ты сейчас подумаешь, ― сразу попросил он.
Вишня подозрительно прищурилась.
― А что я сейчас подумаю?
― Не знаю, но это точно не то, что следовало бы, ― в подтверждении его слов за спиной Исаева замаячило лицо Вики.
― Привет, ― беззаботно поздоровалась она, стискивая магазинный полиэтиленовый пакет. ― И пока. Я уже ухожу.