Вики ужиком проскочила на лестничную клетку. Через несколько пролетов её коротковолосая макушка скрылась из виду. Вишня озадаченно проводила её взглядом.
― Так что я там должна была подумать? ― поинтересовалась она. ― У меня есть несколько вариантов. Какой выбрать?
Марк, знакомый с женскими загонами, предусмотрительно затащил Вишню в квартиру, захлопнув входную дверь и для надёжности провернув ключ на два оборота.
― Сбегать точно не нужно.
― Уверен?
― Вики зашла за траком (прим. авт. ходовая часть скейта). Её полетел.
― И часто она вот так захаживает?
― Слушай, ― на полном серьёзе заметил Исаев. ― Если мы хотим, чтобы что-то получилось, нужно доверять друг другу.
Марк, разумеется, прав. И всё, что Вишня знала о нём на данный момент не позволяло хоть на секунду усомниться в его словах или поступках. Глупо устраивать истерику на пустом месте. Так они далеко не уедут. Поорать и побить посуду всегда можно, и да, это отлично заряжает, однако порой нужно быть мудрее и избежать пустой ссоры.
― Я знаю, ― Багрова устало сбросила с плеча массивную сумку-мешок со сменной одеждой для конференции. ― Не обращай внимание. Я просто устала.
Исаев приветливо распахнул руки.
― Обнимашки?
― Ну раз настаиваешь…
Обнимашки ― это всегда приятно и всегда поднимает настроение. Жаль нельзя целый день вот так простоять. С учётом того, что учебный день Вишня пропустила, а задание по литературе на завтра было не подготовлено, следующие несколько часов они потратили на домашнюю работу. Правда анализ героев и содержание произведения Исаака Бабеля «Конармия» складывался паршиво.
Тяжело сосредоточиться, когда валяешься с красивым парнем не его кровати в его комнате. Одни в квартире. Карина умотала к подружке в гости. Это подстёгивало азарт и вместо того, чтобы вчитываться в текст, Вишня то и дело задумчиво поглядывала на Марка. Воспоминания прошлого вечера и поцелуй в ванной не давал ей покоя.
Она хотела продолжения. Хотела, чтобы всё, наконец, случилось. Хотела почувствовать, каково это. Хотела этого именно с ним… Впервые Вишня чувствовала, что готова к следующему этапу и так просто сдаваться была не намерена. А вот Исаев явно придерживался иной позиции.
― Не отвлекайся, ― не отрываясь от решения математических задач пригрозил он.
Вишня, психанув, отбросила учебник литературы. Ну что это такое? Вон, Егор уже неоднократно намекал о приятном времяпровождении, Олег бы в первый же день тр***л её в спортзале под скамейками, Кирилл трижды зазывал к себе в номер, выпить шампанского, а этот даже не шевелится.
― Почему ты не реагируешь?
Марк непонимающе вскинул голову.
― На что?
― На всё. На меня! ― Вишня сердито отобрала у него тетрадь, швырнув куда-то, завалила Исаева на подушки и в наглую села сверху. ― Я тебя что, совсем не возбуждаю???
Марк деликатно кашлянул.
― Сама как думаешь?
Вишня слегка смутилась. Думать ей было не надо. Она крайне удачно сидела, так что всё в буквальном смысле чувствовала.
― Тогда почему мы битый час занимаемся ерундой, пока есть такая возможность?
― Я пообещал твоей матери, что всё будет предельно цивильно.
Вот моралист нашёлся! Его правильность и порядочность, это, конечно, просто замечательно, но сейчас они дичайше раздражали. Ну блин, сам напросился… Вишня расшнуровала завязки и решительно стянула через голову платье, оставаясь в одном нижнем белье.
― А так?
Ага! Есть контакт!!! Как Марк на неё смотрит… От такого взгляда по телу разливалась волшебная слабость.
― Не искушай меня, ― нервно сглотнул Исаев, чувствуя, как тает его решительность. Надо же, ещё держится. Шоколадную медальку ему что ль подарить за силу воли?
Ну всё, в ход пошли козыри. Маленькие крючки соскочили с петелек. Вишня отбросила в сторону лифчик. Господи, она сейчас, наверное, такой шлюхой со стороны выглядит… Шлюха ― девственница, это мощно.
О, да. Беспроигрышный вариант. Она чувствовала каждой клеточкой с каким желанием и с каждой жадностью её тело сейчас исследовали. Марк приподнялся, подтянув её к себе. Теперь Вишня отчетливо чувствовала его сходящее с ума сердцебиение, бившееся ей об рёбра. Или это её собственное так заходилось?
Неважно. Важно, что она почти уже задыхалась в предвкушении, тая от ласковых поглаживаний Исаева. Таяла, как забытое на лавочке мороженое под жарким летним солнцем. Его руки спускались всё ниже, а губы едва-едва касались кожи, щекоча. Издевается?