― Если ты сейчас меня не поцелуешь, я тебя укушу, ― на выдохе жалобно проскулила Вишня, не в силах больше терпеть.
― В ход пошли угрозы?
― Не веришь? ― не разменивая слова с делами она юрко извернулась, намереваясь цапнуть за бочок в лучших традициях серого волчка, но Марк проворно повалил её на одеяло, навалившись сверху и переплетя их пальцы. Долгожданный поцелуй был получен. Напористый. Требовательный. Уже больше не сдерживающийся.
В силе Исаев тоже не сдерживался. И вообще не сдерживался, вовсю хозяйничая на дозволенной ему территории. На теле Вишни не осталось ни одного свободного участка, которого не коснулись бы его обжигающие ладони и жаркие поцелуи. В какой-то момент пальцы впились ей в бёдра, давая понять, что желание доходит до предела.
Вишня тоже уже не контролировала себя, лишь мысленно моля, чтобы дурманящее наваждение не прекращалось. Поспешно была сброшена оставшаяся одежда. Обнажённые тела слились в единое целое и это были… сложно описываемые ощущения.
Необычно. Приятно и, одновременно, странно… А ещё больно. Первый раз, в конце концов, всегда болезненный. Не сказать, чтоб прям очень, но первые секунды показались больше мукой, чем обещанным удовольствием.
Сначала Вишня даже не поняла, что так находили все в сексе, куда приятней ведь процесс прелюдии, чем эта тянущая боль, но постепенно начинала входить во вкус. Марк был отличным учителем. Нежным, внимательным. Лучшего и не попросишь.
Бедные школьные тетради. Им сегодня досталось. И ногами прошлись, и спиной смяли, и что-то порвали, кажется. Вишня вытащила из-под себя мешающийся увесистый томик литературы, прижимаясь к вспотевшей груди Марка. Она и сама была вся красная, взъерошенная и мокрая. Всё закончилось, и они теперь просто переводили дух.
Исаев лежал на спине, закинув руку за голову. Вторая рука поглаживала её по спине. Сама Багрова лежала бочком, свернувшись калачиком и немного стыдливо пряча лицо за упавшими волосами. Первый раз не только болезненный, но и не очень стерильный. Спасибо постельное бельё было тёмно-синего оттенка и немного скрывало последствия.
К счастью, самого Марка такие незначительные детали не заботили. Он был слишком занят происходящим. Или своими мыслями. Не поймёшь. Они не разговаривали. Просто лежали, молчали и наслаждались моментом.
В какой-то момент губы нежно коснулись волос Вишни, оставляя лёгкий поцелуй на макушке. Она вопросительно вскинула голову, встречаясь с озорными васильками.
― Будем считать, что ты меня совратила, ― улыбнулся он, стреляя на поражение очаровывающими ямочками.
― Ага. Для остальных будем придерживаться именно этой версии, ― усмехнулась в ответ та, вырисовывая ногтём невидимые узоры вокруг его родинки, расположившейся где-то между пятым и шестым ребром.
Влюбленную идиллию разрушил скрип и бряканье связки ключей.
― Марк, ты дома? ― долетел до них через незакрытую до конца дверь женский голос.
Рука Исаева замерла над спиной Вишни.
― Мама.
На то, чтобы осмыслить происходящее ушло секунды три. Затем начался хаос. Багрова с грохотом рухнула на пол, запутавшись ногами в одеяле.
― Чтоб тебя подбросило и полюбило! ― прошипела она сердито, потирая ушибленный локоть и на коленках ползя за валяющимся под окном лифчиком. Как он там оказался?
Марк, торопливо запрыгивающий в джинсы, недоумённо на неё уставился.
― Ты откуда таких выражений понахваталась? ― шум в коридоре и повторный оклик его имени, заставил отвлечься. Впопыхах была натянута футболка. ― Неважно. Я выиграю время. Как оденешься, выходи.
― Не бросай меня! ― испуганно ойкнула Вишня, выуживая среди смятых простыней платье. Кое-как удалось его на себя напялить. Она вскочила на ноги, сгребая грязное одеяло в кучу и поправляя встопорщенные волосы. ― Я готова. Вроде как.
Марк как-то неопределённо покачал головой.
― Сомнительно. Но сгодится, чтобы добежать до уборной. Пошли.
Представать в весьма сомнительном виде перед матерью Исаева ей, конечно, не очень хотелось, но делать то всё равно нечего. Правда в этот раз удача была на её стороне, вот же удивительно. Коридор уже был пуст. Шелест пакетов доносился с кухни. Вишня незаметно проскочила в ванную, пока Марк пошёл здороваться.
Ох, да уж. Видок просто жуткий. Тут к гадалке ходить не надо, всё и так понятно. Наскоро приведя себя в состояние благовоспитанной добропорядочной девушки она, собравшись с духом, кивнула своему всё ещё раскрасневшемуся отражению и вышла сдаваться с повинной.