― Ага, ― отпивая из своей бутылки, поперхнулась Абрамова, стирая с подбородка стекающие капли.
― Хорошо, ― с заметным облегчением кивнула Багрова. ― Значит я ещё в адеквате…
Ибо только по пьяни ей могла привидеться такая странная, такая необычная, так непривычная, но в целом очень даже очаровательная картина…
Глава 14. Секретов больше нет
В стороне, приютившись возле стеночки, миловалась парочка, а точнее Веня целовался с какой-то девчонкой… Да, да, да! Интроверт Вениамин, которого затащила сюда неугомонная Бабочка. Бедняге не посчастливилось столкнуться с одноклассницами в торговом центре, где школьный зубрила привычно залипал в книжные полки, листая томик по тринадцатилетней войне.
Лена со всей решительностью взяла Вениамина под покровительство, о котором, конечно, её никто не просил, но которое явно пошло на пользу парню. Подобрала ему костюм на вечеринку, заставила снять очки, чуть причесала непослушные кудри и, вуаля! Девочки, держитесь крепче за свои колготки, потому что ваши хрупкие сердечные мышцы идёт покорять Бонд. Джеймс Бонд.
Одно сердечко, во всяком случае, точно не устояло.
― Может, надо помочь? ― предложила Вишня.
― Чем? ― фыркнула Полина. ― Подключишься третьей, будешь учить их целоваться? Я бы на это посмотрела.
― А если она какая-нибудь клофелинщица? Разведёт его?
Абрамова намётанным глазам пробежалась по жёлто-белым полоскам на маскарадном наряде девушки и забавных шариках-антенках на голове.
― Клофелинщицы не обряжаются в поролоновых пчёл. Обычно они обряжаются в моделей Виктории Сикрет.
― То есть ничего не будем делать?
― Почему не будем? Будем. Раз уж я притащилась сюда, хочу развлекаться, ― Полина требовательно схватила Костю за отворот костюма. Так собак обычно за поводок хватают. А братец и не против. Ему только за счастье любое её внимание. Любовь зла. Точно. ― Пошли. Поищем чё тут плохо лежит. Обожаю ломать чужие вещи.
― И мы пойдём, ― Марк, подхватив Вишню под локоть, мягко, но настойчиво попытался увлёчь её в другую часть комнаты. ― Не будем мешать.
― А я бы досмотрела…
Багрова всё не могла до конца поверить в то, что видит. Ну просто это же Веня… Ну их Веня, который не пьёт, не курит и категорически против любого тактильного контакта. Да не далее же, как пару дней назад он сам читал им получасовую лекцию, рассказывая о том, что учёные выяснили, что при поцелуе передаётся около восьмидесяти миллионов бактерий. И это была реакция на невинный поцелуй в щёчку с утра, когда Исаев подкатил к ним на скейте в коридоре перед первым уроком, чтобы поздороваться.
Оттуда и такое недоверие. Последний раз Вишня так удивлялась с неделю назад, когда пришла домой и лицезрела, как в гостиной Полина стригла Костю. Ну просто… Полина. Стрижёт. Кого-либо. Стрижёт. Не кромсает космы, как в случае с Кирой, а аккуратненько стрижёт. С ножницами и расчёской.
Выражение лица у неё в тот момент, по всей видимости, было соответствующее, потому что Абрамова не сдержала язвительности и попросила не пялиться на неё так, словно она Суини Тодд, который прямо сейчас устроит массовую поножовщину. С песнями и плясками.
Вот и теперь Вишня бесцеремонно пялилась на друга и нежную ручку с девичьим розовым маникюром, безмятежно покоящуюся на идеально гладкой щеке парня. Подростковая растительность пока не добралась до Вени. И, наверное, уже не доберётся.
― Не надо смущать людей, ― застыдил Багрову Марк. ― Это невежливо.
― Невежливо понукать других, а потом самому целоваться у всех на виду.
― Какая ты злопамятная. У человека личная жизнь может только начала налаживаться. Не порть момент, ― Марку пришлось уводить обеих девчонок, но если Вишня смотрела на целующуюся парочку с видом зоолога, который только что открыл вымерший тысячи лет назад экземпляр, то Бабочка сияла начищенным хрусталём в серванте. Как говорят: рот до ушей, хоть завязочки пришей. Вот это про неё.
― А я говорила, что у девчонок не останется шансов! ― довольно припрыгивала она, поправляя парящий над головой на проволоке нимб. Бабочка как никогда гордилась собой. ― А он всё не хотел наряжаться! Ой! Настя, Настя!!! ― увидела она в глубине зала знакомое лицо, разодетое в стритизёршу-медсестру. ― Я сейчас, ― предупредила она друзей и умчалась к знакомой.