В который раз становилось обидно за век технологий. Наука развивается, позволяет развиваться остальным, а вместо этого человечество морально разлагается и деградирует, защищённое анонимностью. Бедная Вишня. Не так-то просто быть публичной личностью. Нужно иметь стальную силу воли, чтобы не сломаться под таким давлением и улыбаться своим фанатам несмотря на обстоятельства.
Кирилл Комета ждал ответа.
― Ну так, договорились? Твоя девчонка, так твоя. Не лезу. Жаль, конечно, но переживу. Лады?
― Посмотрим.
― Вот и славно, ― Кирилла и такой ответ устроил. Его, наверное, устроило бы любое положение дел. И ему было совершенно до одного места на то, что там кто и кому сказал. И чем это могло грозить. Потому что продержался меньше двух минут, на протяжении которых искоса наблюдал за поющей на сцене Вишней. Как будто лучше друга у него не было, Комета насмешливо пихнул Марка плечом. ― Девчонка-то с характером. Понимаю, чего ты так за неё ухватился. А если по секрету, а? Ты её уже того… отшпилил?
Марк рассержено кинулся на поп-звезду, хватая его за футболку, обрывая блёстки и ещё какую-то непонятную фигню типа бусин. Разница в весовой категории и возрасте (а соперник лет на пять, если не больше, был старше) Исаева не волновала. Как и возможные осложнения, которые грозили ему в случае прилюдного нападения на известную личность. В запале обычно не думаешь о последствиях.
Команда Кометы кинулась оттаскивать Исаева от своего сокровища. Худой мужчина с проколотым ухом так вовсе схватился за волосы.
― Ты хоть знаешь, сколько стоит эта вещь? ― жалобно проскулил он, пиная мыском ботинка откатившиеся от одежды детальки.
― Точно меньше, чем пластический хирург, ― с вызовом отозвался Марк, высвобождаясь из лап державшего его стада. ― А он ему потребуется, если не научится фильтровать фонтан.
― Не заговаривайтесь, молодой человек. Вы же не хотите неприятностей!
― А что, есть лишние?
― Ехидничайте? Вы понимаете, что… ― вежливое переругивание прервала вернувшая Карина, отходившаяся долить колы. Проходя мимо, она внезапно подскользнулась на ровном месте и, неловко извернувшись, врезалась в Кирилла.
― Господи, простите, простите, простите! Я такая неуклюжая! Мне так жаль! ― запричитала она с испуганными дрожащими губами, с ужасом смотря, как на светлых джинсах музыканта расползается мокрое пятно пролитой газировки. Со стороны смотрелось словно кто-то не смог добежать до туалета. Эх, сейчас бы хоть одного журналиста! Вот была бы сенсация.
― Ты слепая что ли, клуша??? ― заорал Комета, вокруг которого тут же сомкнулось кольцо прилипал, скрывая своими спинами неприятный казус.
― Умоляю, извините!!! Давайте я всё отстираю! Мне правда-правда так жаль… ― причитания Карины уже не слушали. Кирилла торопливо увели в заготовленную для него гримёрку. Девчонка самодовольно шмыгнув носом, подтёрла липовые слёзы. ― Видал, как надо? ― ухмыльнулась она брату.
― Ну актриса, ― восхищенно покачал головой Марк, ловя «пять» сверху от сестры.
― Может, вместо художки в театральное податься? ― Карина довольно плюхнулась на уже насиженное место, ковыряя трубочкой лёд в стаканчике. Вся кола, к сожалению, теперь растеклась лужей на полу. ― Но он, конечно, та ещё гнида…
― За языком следи. Рано тебе ещё так выражаться.
― Ага. Ну конечно. Я же никогда не слышала, как ты материшься, ― хихикнула та, за что заработала суровый строгий взгляд. ― Не надо на меня так смотреть. Ты на Вишню так смотри. От этого придурка надо избавляться. Он нам не нужен.
Вот ведь егоза. Палец в рот не клади ― руку оттяпает острыми зубками по самое плечо, ещё и плеваться будет, что пресно и безвкусно. Но в чём-то она, конечно, права ― Кирилл был им не нужен. Марку совсем не хотелось, чтобы эта неприятная личность находилась подле неё. Но и сделать ничего не мог.
Да. С такими моментами тяжело свыкнуться, но ведь они будут. И ещё не раз. Не Кирилл, так кто-то другой. Вишня смешная, забавная, далеко не глупая и очень красивая… Всем морду не набьёшь. А хочется. Это желание лишь усилилось, когда Комета снова появился в поле зрения, переодетый в сменную одежду. Публичные личности такие предусмотрительные.