— Ага, — женщина утвердительно кивнула, продолжая сжимать в одной руке другую и неотрывно смотреть на брата.
Не спеша, будто бы всё происходящее является нормой, она прошла на середину комнаты, всё так же думая о чём-то своём и не думая ничего объяснять Кавахире. Будто они оба совершенно не изменились и были теми детьми, которые в детстве любили играть вместе и которые некогда даже не задумывались о своём предназначении и не собирались связывать свои жизни ни с духами, ни с Пустышками.
— Зачем пришла? — чуть охрипшим голосом поинтересовался мужчина, заблокировав экран смартфона и отложив его в сторону.
— Соскучилась по тебе, любимый брат, — намеренно выделив одно единственное слово, совершенно спокойно ответила Сеппира.
Будто так и должно быть.
А мужчина просто не верил в услышанное. Не верил, что такое просто может быть. Он всегда думал, что у него будет хоть что-то личное. То, о чём никто никогда не узнает. Ни Вендиче, которые всегда за ним пристально следили, ни шаманы, на чьи шеи он вешал Пустышки, ни тем более она.
Кавахира молча смотрел на Сеппиру и не мог проронить ни слова. Для него всё исчезло: и Турнир, и его желание поскорее избавиться от своего долга на ближайшие пятьсот лет, и возможность того, что кто-то и шаманов может на него напасть, как было раньше. Был только он и его сестра.
Казалось, время остановилось и не хотело продолжать свой ход. Сейчас мужчина не мог думать ни о чём другом, как о словах своей собеседницы. Снова и снова прокручивать в голове одну единственную фразу, которая выдавала слишком много понимания.
Понимания того, чего не должно было быть изначально. Даже в его расе, которой уже давно не существовало, инцест никогда не приветствовался. Поэтому Шахматноголовый спрятал своё притяжение к родственнице глубоко внутри, не допуская даже мысли на осуществление своего желание.
Понимал, что никто не одибрит. Понимал, что это бред. Понимал, что даже если признается, ничего не измениться. И не было никакого смысла делать то, что не принесёт никакого результата. Но сейчас мужчину волновало только одно: как Сеппира обо всём узнала?
Вернее, когда именно догадалась про это.
***
Сицилийское солнце неприятно слепило, отчего приходилось всё время щуриться. Это немного усложняло битвы всем шаманам. Непривыкшие к такому количеству света желали, чтобы небо хоть ненадолго затянуло тёмно-серыми тучами. Тогда наконец можно будет нормально дышать и не придётся умирать от жары.
Но Италия не собиралась радовать своих гостей «хорошей» погодой. Так было до их приезда, так будет и после возвращения домой. И в изменениях климата, пусть и не длительных, не было никакого смысла. Даже те, кто мог управлять природой, ничего не делал, всё прекрасно понимая.
Когда на третий день Турнира Лингу и его команде выпало сражаться, то он сильно обрадовался. Он хотел поскорее «отстреляться» и пройти дальше, в следующий тур. В таком случае можно будет спокойно сидеть на трибуне и наблюдать за другими, не волнуясь о том, когда же наступит его очередь.
— Лар! — крикнул Колоннелло, уклоняясь от очередной атаки. – Хватит витать в облаках! У нас тут… — и недовольно зарычал, когда, споткнувшись, упал на сухую землю, слегка оцарапав оголённое предплечье.
Милч недовольно зарычала, на секунду перестав двигаться. Она до сих пор не могла нормально отойти от того, что в первый день увидела Реборна, Фонга и Вайпер. Она ожидала абсолютно всего, но никак не этого. Ладно ещё киллер — он бы не отказался лишний раз себя пропиарить, — но вот мастер боевых искусств и иллюзионистка…
Они всегда держались подальше от подобных вещей.
Девушка понимала, что ей стоит думать об этом не во время битвы, когда может пострадать и она сама, и дорогой ей человек, но справиться с собой не могла. Отругав себя мысленно за такой опрометчивый поступок, она ещё раз бросила пристальный взгляд на своего ученика и снова ринулась в бой.
Лар не могла допустить, чтобы Колоннелло пострадал ещё сильнее. Даже если их команда проиграет (что не казалось уж таким невозможным, учитывая силу их противников), с молодым человеком всё должно быть в порядке, иначе учитель сама себе не простит травм подопечного.
Такую установку она дала себе настолько давно, что уже сама забыла, когда именно это произошло.
А тем временем Жадность, вновь завладевший телом Линга, уже предчувствовал свою победу. Он не считал членов команды «Кора» достаточно сильными, чтобы одолеть хотя бы его. Дух знал и умел слишком много, чтобы просто так проиграть каким-то выскочкам. Да и с напарником ему повезло.
И учитывая, что теперь Лан Фан сотрудничает с его сестрицей, то одна мысль о проигрыше больше похожа на бред сумасшедшего, нежели возможным окончанием боя. Хоть Грид и не испытывал к Ласт особых чувств, кроме ненависти, но несмотря на это, трезво оценивал её способности.
В очередной раз атаковав азиата в очках с неестественным для него рыжим цветом волос, отчего тот окончательно проиграл, дух сконцентрировался на оставшихся двух. Сражаясь с молодым человеком, Жадность уже порядком устал играться. Это приносило удовольствие только в том случае, если противник был сильным, в отличие от этого парня.
— Шоичи, твою мать! — недовольно вскрикнула Лар.
И чего его взяли в команду?
Лан Фан никак не могла привыкнуть к тому, что Похоть управляет её телом. Вроде бы сознание не было изменено, оставалось таким же чётким и ясным, казалось, достаточно только подумать о поднятии руки, и это обязательно случится. Только вот каждая мышца слушалась приказов совершенно другого существа.
Было ужасно странно понимать, что ты не отвечаешь за свои действия. Ладно бы ещё этому было какое-то объяснение наподобие травм, но вот сейчас… Сейчас Ласт оказалась сильнее воли телохранительницы и делала всё, что считала нужным, совершенно не обращая внимания на желания своей напарницы.
Точно так же как и вчера.
От одной мысли о произошедшем хотелось провалиться сквозь землю. Лан Фан до сих пор не могла понять, как она так легко смогла поддаться напору своего духа. Раньше ничего подобного никогда не происходило, а тут вдруг она практически сразу позволила делать Похоти всё, чего та могла хотеть.
Да и откуда она могла узнать про Линга?..
— Могу рассказать, — дух довольно ухмыльнулась, по привычке на секунду коснувшись подушечками пальцев груди.
После этих слов воительница перестала думать о вчерашнем. Она совершенно забыла о том, что рассказывал Линг. Ведь во время слияния хранитель знает обо всём, что чувствует и хочет его шаман. Наверное, девушке даже повезло, что Ласт ограничилась только одной фразой.
Ведь та могла выставить напоказ всё.
Правда, в этом сотрудничестве были и свои плюсы. Благодаря Похоти и Гриду удалось достаточно быстро и легко одержать победу. И когда слияние подошло к концу, девушка смогла облегчённо вздохнуть. Ей совершенно не нравилось то, что она не может контролировать собственное тело.
Яо, до этого радующийся прохождению в следующий тур, пристально посмотрел на свою телохранительницу. Он со вчерашнего возвращения в номер вместе с Гридом ждал, когда девушка подойдёт к нему и расскажет о том, что её волнует. Она всегда доверяла двенадцатому принцу, как и он ей.
Но сейчас воительница почему-то молчала.
— Лан Фан, что случилось? — парень негромко обратился к своей напарнице, сильно сократив расстояние между ними.
Та молча посмотрела на него, проклиная наблюдательность молодого человека. Ей не хотелось ничего рассказывать Лингу, особенно о том, на что намекнула Ласт. Как бы девушка не хотела исполнения своего желания, законы Китайской империи, которые запрещают союзы между слугами и их господами, не позволят его осуществлению.
Поэтому лучше просто хранить свои чувства в тайне ото всех. Телохранительница не могла допустить, чтобы у Яо из-за неё была сломана жизнь. Её обязанность — защищать парня, а не тащить на дно. Никому не станет лучше от признания. Про принца наверняка поползут слухи, а саму девушку отстранят от работы.