- Говори.
- Не гневайся конунг, эти двое, - он показал на молодых русичей.
- Они принесли мне серьги с камнями, очень дорогие. Я сразу признал эти камни, до этого я уж видел ожерелье с такими камнями.
- Ты ошибся, - его прервал один из русичей.
Я недовольно посмотрел на него и тот замолчал.
Купец продолжил:
- У меня глаз намётан и память не подводит. Можно и проверить, ожерелье вот у него, - купец показал на Бёрна.
Я перевёл взгляд на Бёрна:
- Найди мне его.
Бёрн стрелой побежал, в сторону ворот, на ходу крича:
- Сейчас у Алель посмотрю, на днях похожее ей подарил.
- Только не пускай её сюда, - прокричал ему в след, правда не уверен, что он меня слышал.
Вновь посмотрел на этих двух русичей, переводя взгляд с одного на другого и спросил:
- Как зовут?
Те немного помялись, потом один проговорил:
- Нам нельзя говорить имена.
Я, от неожиданности даже застыл, опешил. Приходя в себя, почесал рукой подбородок.
- Откуда серьги у вас?
- Нашли,- проговорил один, тот что посмелее.
- Где? Может там чего ещё было?
- В лесу, на дороге. Больше ничего не было, - отвечает тот же.
Вижу их немного потряхивает, от страха.
Пока я пытался немного, отдышаться и взять себя в руки, в воротах появился Бёрн, за ним следом бежала Алель, друг держал в руках ожерелье. И как мне кажется не видел спешащую за ним девушку. Я бросился в их сторону, ужасаясь от того, что сейчас увидит моя названная сестра.
- Инг, - только и успел крикнуть Бёрн.
- Ааа, - за его спиной Алель уже начала оседать на дорогу.
- Бёрн, - я показал рукой на девушку.
Бёрн успел раньше меня, он подхватил Алель на руки. Вынес за ворота, посадил на пенёк и прислонил её голову к своей груди.
Я приблизился, услышал слова, что говорил друг успокаивая её.
- Алель успокойся, никто их не собирается убивать, только попугать хотим.
- Так? - она подняла голову, с плеча Бёрна и посмотрела на меня.
- Они как-то связаны с Весеной, а вот ты бы, что сделала ради любви?- с болью посмотрел на неё.
- Уведи её отсюда, - перевёл взгляд на Бёрна.
- И уж хватит играться, как дети. Любите же друг друга, так женитесь, - я проговорил это в сердцах, раздражение накрыло с головой.
Сам пошёл к воротам во двор, по дороге поднял ожерелье, зажал в руке.
Подошел к русичам, которых держали мои воины.
Оглядел ожерелье и серьги, да они одинаковые, из одного набора.
Повернув голову к купцу сказал,:
- Это ожерелье приносил молодой голубоглазый русич?
- Да, это так, конунг.
- Иди купец, возьми за беспокойство, - протянул ему небольшой мешочек с серебром.
То взял и кланяясь ушёл.
Два русича стояли посередине двора и уже откровенно тряслись, страх сжирал их изнутри.
Подошёл к ним вплотную, так чтобы совсем подавить волю. Поглядел на обоих, и прорычал:
- Лучше говорите или живьём кожу сниму.
- Имена?
- Бодом, - один.
- Малых, - второй.
В этот момент стоная, поднял голову русич Звен:
- Молчите, что ваши жизни, пред его.
Русичи, мигом повернулись к нему, смотрели не отрываясь. Затем повернулись ко мне, и в глазах уже не было страха. Они всё уже решили, решили для себя...
Я видел такие взгляды...
Перед смертельным боем так смотрят.
Перед последним вздохом...
Перед шагом, к смерти...
Меня накрыла эта волна исходящая от этих русичей, от всех троих.
От троих решивших умереть за этого парня, за Голубую стрелу.
Пошёл в сторону от них, не люблю смертников.
По мне так надо бороться за свою жизнь до конца, цепляясь за любую возможность. Я бы боролся...
Даже предавая?
Нет, не предавая. Но возможно, пытаясь обхитрить.
Я немного постоял, раздумывая, смотрел на русича Звена, он тяжело стонал у столба.
Затем решительно подошёл к Бодому и Малыху, так кажется они назвались.
- Послушайте меня! - говорил так, чтобы меня услышал и Звен у столба.
- Я не трону вашу Голубую стрелу, мне нужна девушка, словенка, русоволосая и голубоглазая. Её эти украшения, она где-то там, подле него, в лесу. И ей ничего не сделаю, только лишь переговорю с ней.
- Так нет, подле него...- это Малых, но ему Бодом не дал договорить, кулак под нос сунул.
- Даю слово, я не наврежу ей! - проговорил громко.
Посмотрел на русичей, они молчали.
Всё моё терпение кончилось, махнул рукой своим людям подойти.
- Этих заприте до завтра, и этого со столба снимите.