Как только всходит солнце, озаряя небо своими лучами, на крепостной стене начинается движения, я посматриваю в нетерпении.
И вдруг на стене появляется князь, что для меня неожиданно. Он же вдруг заговаривает первым:
- Конунг, что творишь? У нас же с тобой договор о мире, иль ты нарушить его хочешь? Хочешь лишиться Славена, мои люди не потерпят вас на нашей земле, если ты на падёшь на Сборск.
Я смотрю на князя, он настолько безумен, что смеет мне угрожать. Если б я хотел, уж давно бы смёл его город с лица земли.
- Князь, не сердись. Я не хочу не тебе, не сыну твоему, не городу твоему ничего плохого. Прошу тебя, если нужно встану на колени, дай поговорить мне с твоим сыном.
Я сказал это, и не жалею. Если нужно и на колени встану, лишь бы узнать всё об Весене.
Князь замолчал, видно было и он поражён, сказанными мной словами.
Несколько минут длится молчание, затем со стены раздаётся.
- Конунг возьми с собой двух своих людей и проходи в ворота, поговорим, - это голос Вандала.
В город мы входим втроем, Алель, Бёрн и я. У ворот я встречаюсь с датом Хольдвигом, мы встречались с ним когда он был в охране Вандала, когда договор о мире заключали. А вот с Бёрном они раньше ходили в одной общей вольной дружине. Правда, давно это было.
Бёрн и Хольдвиг обнимаются и похлопывают друг друга по плечу, не так просто забыть общую боевую дружбу, боевое братство. Хольдвиг посматривает на Алель, странно ему видеть с нами девушку. Косит глазом, но молчит.
Нас провожают в княжеский дом, а там в большую общую комнату. Сажают за большой стол, накрытый для гостей. Нам говорят, что князь скоро придет и просят угощаться. За столом мы сидим впятером, Бёрн с Алелью рядом, я и Хольдвиг, да ещё здоровяк, он вроде глава в Сборске.
- Хольдвиг, хватит пялиться на мою будущую жену - это Бёрн не выдерживает.
Хольдвиг поднимает примирительно руки и улыбается.
- Бёрн не сердись, я просто знаю ещё одну такую смелую девушку, вот и удивляюсь, что у русичей такие смелые девы, - они разговаривают на датском, Бёрн его знает, а я понимаю
Здоровяк с силой ставит чарку на стол, у меня ощущение, что он его затыкает.
В этот момент входит князь Вандал и садится на лавку у стола.
- Ну, говори конунг Инг, что ты хотел от моего сына.
Стук двух сердец
ГЛАВА 28
Кто-то мне сказал: твой милый
Будет в огненном плаще…
Камень, сжатый в чьей праще,
Загремел с безумной силой? Чья кремнистая стрела
У ключа в песок зарыта?
Чье летучее копыто
Отчеканила скала? Чье блестящее забрало
Промелькнуло там, средь чащ?
В небе вьется красный плащ…
Я лица не увидала.
Липень (июль) 862 года н.э. город Сборск.
ВЕСЕНА
В комнату ко мне зашёл отец, он был в одежде на выход, не в той что по дому ходил. На поясе меч, и в глазах сталь.
- Что-то случилось отец?
- Под воротами города конунг Славена, со всей своей дружиной.
- Как? Почему?
- Он требует разговора с тобой, угрожает взять город штурмом.
- Разговора о чём?
- Мне не известно, дочь. Как я не пытался узнать об этом, через посланников он молчит.
- Отец, я поговорю с ним.
- Хорошо, я сейчас к нему иду, а ты чуть погодя и оденься в мужское, тряпку одень.
Мотнула головой соглашаясь, а у самой сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Я прихожу большую комнату, где за столом сидят несколько человек. Обвожу их взглядом, тех кто рядом с князем я знаю, воевода Хольдвиг и здоровяк Добрыня, местный глава. Пока иду смотрю на Инга, он тоже смотрит на меня.
- Садись сюда, сын - это князь мне показывает на место рядом с собой.
Сажусь, рядом с конунгом сидит его жена, та самая чернявенькая девушка, а с ней рядом Бёрн, друг конунга.
Бёрн и заговаривает первым на языке кривичей:
- Приветствую тебя, Лют. Ведь это твоё имя? - он слегка улыбается.
- Добра и вам викинги, Лют я.
Говорю, а сама смотрю на дубовый стол.
- Лют, а кто тебя учил сражаться? - Бёрн.
- Вы это узнать сюда пришли?- говорю зло, потому что больно смотреть на жену Инга.
- Ингорь, учил, - спокойно говорит Инг.
- Конунг Ладоги? - это Хольдвиг.
Я молчу, от волнения руки из-под стола, ложатся сверху на стол.
- Инг, спрашивай, что хотел, - это отец.
Инг поднимает на меня взгляд. от которого я почти не дышу.
- Весена, - произносит конунг.
- Весена, - повторяет отец.
- Весена, - вторит ему Хольдвиг и переводит взгляд на меня.