Ласкаю его нежные груди, нежно целую и дразню язычком её горошины розовых сосочков.
- Любимый, - она шепчет.
В ответ, моя рука скользит по её животу, ниже и ещё ниже.
Меня начинает трясти, как от холода. Но не от холода, мне жарко, и я весь мокрый. Она проводит одной рукой по моей спине, а второй хватается за мою руку, накрывающую лоно.
- Доверься, сделаю хорошо, моей маленькой.
Отпускает мою руку а она скользит между складочек, они влажные.
Уже нет сил сдерживаться, издаю стон, прогибаюсь в спине и до скрежета сжимаю зубы. А потом наклоняюсь, прикасаюсь своим лбом к её лбу.
- Моя, моя, готовая и такая мокрая.
Пальцем начитаю поглаживать её узелок желания. Вцепляется в мою спину, замирает, задерживает дыхание, пытаясь поймать волну удовольствия.
- Ааа, прошу, - ловлю её всхлипы своими губами.
- Да, девочка, да, да - теперь уже я стону.
Вижу, как маленькую накрывает волной желания, её трясёт, прямо в моих руках.
- Ты моя, и ты так красива, - шепчу любимой, на ухо.
Я уже сверху нависаю, целуя губы, лицо, грудь любимой.
- Весена, я всегда буду тебя любить, - прошептал, не в силах больше сдерживаться, сделал движение бёдрами.
- Ааа, больно, - она закусила губу.
Я замер, с испугом смотрел на неё. ужасаясь от того, что ей больно. Зачем скрыла-то?
- Глупенькая ты моя, - я целовал губы, зализывая место укуса.
- Любимый, мой любимый Инг, - шептала, поглаживая мою спину, успокаивая, как будто это мне больно.
Медленно, продолжил движение, стоны срывались с её губ. Я уже не мог остановиться, врезался в неё всё быстрее и быстрее, пока не задрожал всем телом.
- Прости, - мой голос сорвался на хрип.
Я опустился рядом, с боку. Обхватил одной рукой успокаивая, поглаживая ей спинку и плечо. Наши головы соприкасались, наши сердца стучали вместе.
- Прости, маленькая, я не хотел твоей боли.
Мы лежали слушая дыхание друг друга.
- Я так тебя люблю Инг,- у Весены навернулись слезы на глаза.
- Всё, всё любимая. Не плачь, боли больше не будет и вместе теперь до конца наших дней.
Мы лежали обнявшись, смотрели в небо.
Я встрепенулся, поднял голову и осмотрелся. Запахнул на любимой разорванную рубаху, сам стал натягивать рубаху да штаны.
- Весена, искать сейчас меня будут. Поэтому, ты меня тут будешь ждать, я принесу тебе женскую рубаху, не хочу, чтобы мою невесту увидели в рваном. Я вернусь быстро, очень быстро.
Наклонился к Весеночке, и поцеловал.
- Никуда не уходи, слышишь.
Она мотнула головой, соглашаясь.
Стал отходить, пока шёл по открытому месту оборачивался, а потом в лес, к стоянке дружины.
[1] Зазноба- страсть, любовное влечение.
Моя любовь - Весена
ГЛАВА 29
Я могу улыбаться, когда тяжело,
И смеяться, когда текут слёзы...
Я умею казаться порою такой
Легкомысленной и несерьёзной…
Я умею шутить, я умею терпеть,
Я умею не выдать обиды,
Даже если душа будет сильно болеть,
Ведь никто её, к счастью, не видит…
И завидуют люди, порой говоря:
«Вот счастливая, горя не знает!»
Я в ответ улыбнусь и скажу не тая:
«Разве счастье без горя бывает?»
Разве я бы могла улыбаться сейчас,
Если б плакать совсем не умела?
Или душу больную утешить подчас,
Если б вовсе своя не болела?
Если б я никогда не встречалась с бедой,
И несчастья меня обходили,
Мне бы жизнь не казалась чудесной такой…
Просто я бы её не ценила!
Серпень (август) 862 года н.э. город Сборск.
ВЕСЕНА
Возвращалась я долго в Сборск, немного отъехав от места встречи с Ингом, я спустилась с лошади и медленно брела по лесной дороге.
Немного прошло времени, как меня нагнал небольшой обоз из трёх телег. Как узнала я позже, они направлялись в столицу кривичей. Напросилась с ними, ехали они не быстро и поэтому в город въехала только на восьмой день после своего побега.
С виноватой головой, опустив глаза, вошла в ворота княжеского дома. Подняла взгляд и увидела князя Владомира. Я жду упрёков, может быть даже наказания.
Но князь молчит, просто смотрит на меня, а потом уходит в дом. Мне стыдно, от того что я сбежала, отец наверное волновался за меня.
Князь молчит две луны, не подходит и не упрекает. Только на третий день ко мне в комнату, заходит девка.
- Князь зовёт, в большой комнате ждёт.
Пошла, очень боялась его гнева расстраивать единственного близкого человека не хотела.
- Садись, дочь, - произнёс, как только я подошла.
Села на лавку, глаза поднять боялась.
- Сегодня же переодевайся в женское, сейчас мои люди объявят о том, что нашёл свою дочь.