Вот и всё любимый, больше не встретимся, больше не прикоснусь к твоим губам, больше не услышу "маленькая моя, Весеночка".
Столько лет, я надеялась, ждала, шла к любимому, а что теперь?
Мне без Инга уж ничего не надо, жизни не надо.
Два дня я не выхожу из своей комнаты, не ем, принесённую еду.
Настаёт понимание того, что я выбираю путь по которому пойду. По короткому пути, пути в пустоту.
Да, такой уж он у меня, короткий и несчастливый.
Думала родной отец нашёлся и я теперь буду счастлива.
Думала встреча с Ингом свершилась и я буду счастлива.
Но всё не так, всё не так.
На третий вышла, в мужской одежде, как прежде. Взяла со стола три лепёшки и сложила в свою сидельную сумку, и пошла в конюшню. Решила взять Найду и вновь вернуться в лес. До конюшни дошла, но Найды там не было.
Собралась найти Хольдвига, расспросить про свою лошадь.
- Хольдвиг, скажи, а где моя лошадь?- нашла и спросила.
- Князя спроси, - прозвучало очень дерзко.
Я сжала рукой рукоятку меча, напряжёно до хруста пальцев. Но всё же сдержала себя, какое мне дело до Хольдвига с его дерзким языком.
Вернулась в дом, стала искать отца. Повстречалась одна из девок при доме, и к ней я обратилась:
- Где князь, видела его?
Она похлопала ресницами и удивлённо произнесла:
- Так приболел князь, у себя лежит.
Побежала в комнату, напугалась за него шибко. В голове только и крутилось- "Отец болен".
Замерла перед входом, сердце громыхало так, будто набат о тревоге.
Из комнаты раздался стон, через миг ещё.
- Отец, - зашла и сквозь слёзы, посмотрела на ложе, где лежал отец.
Он в ответ слегка поднял руку, я бросилась к нему и опустила рядом на колени.
- Что с тобой отец? - положила руку на его руку.
- Болен я Весена, недолго мне осталось.
Я положила голову на его ложе, вокруг отца суетилась старая ведунья, поила его каким-то отваром.
Немного погодя отец затих, перестал стонать и уснул. Я поговорила с ведуньей и поняла у отца грудная болезнь и она его душит.
Мне нужно было в лес, набрать трав и кореньев, чтобы помочь отцу. В этот раз я не стала искать свою лошадь, взяла коня, первого попавшегося и отправилась в лес. Мне было не до криков, доносившихся в спину.
До заката я набрала всё, что мне нужно, набрала с запасом и направилась в город. Въезжая во двор, натолкнулась на взгляд Хольдвига, подошла:
- Я не оставлю отца и буду с ним до конца. Выполню всё, что скажет, даже если мне будет это стоить жизни. Не сбегу, можешь не караулить, лошадь мою, верни в конюшню.
Викинг смотрел на меня, не отрываясь. Затем наклонил голову, в знак уважения, так и стоял, пока не ушла в дом.
Сделав отвар я начала поить им отца, всю неделю лечила и ему стало легче.
А вот мне стало хуже, по утрам накатывала тошнота, слабость напала какая-то. Несколько дней мучилась пока не поняла, что со мной. Ребенок был у меня под сердцем, ребёнок Инга.
Когда отец встал на ноги, в один из дней мы сидели за столом и он заговорил:
- Почему не ушла, ведь хотела?
- Поняла тебя, почему ты так со мной.
Он посмотрел на меня, прямо в глаза смотрел.
- Отец, прости. Но думаю лучше отменить свадьбу, не примет меня муж.
- С чего это не примет, ты лицом пригожая, разумная девица?
- С чужим дитём не примет.
Князь Владомир, поднял вопросительно брови, но промолчал.
А потом заговорил:
- Значит скоро дедом буду. Сам с женихом поговорю, не примет отменим свадьбу. Я знаю одного он точно не откажется, рода правда не знатного. Но зато рядом будешь со мной, а не далече.
Удивило, о ком он это?
Через три луны мы двинулись в дорогу, я и отец, ехали в крытой большой телеги. Мне уж нельзя было на коне, а отцу было по здоровью невмоготу.
Дорога меня интересовала мало, совершенно не хотелось есть, спать и жить. Интрес к жизни погас, надежды на счастье не осталось. Всё, что осталось у меня от Инга это ребёнок и только он и отец держали меня в этой жизни.
Так минуло четыре луны. Мы приблизились к месту, где мне предстояло жить. Въехали в селение уже в сумраке вечера, разглядывать что-то вокруг мне не хотелось. Поэтому я быстро зашла в дом, в котором меня поселили до свадьбы.
Две луны оставалось до свадьбы, меня звали прогуляться, но я не хотела. В последний день пришёл отец, завёл разговор:
- Поговорил я с ним, о ребёнке. Он согласен, даже рад сказал.
- Рад чужому ребёнку?
- Да сам удивился, но он уж не молод, может опасается слабости своей? Я ж ему условие поставил, что всё внуку передам.
- О отец, он старый cовсем, сколько ему лет?
- Сорока ещё нет, знаю, не молод, зато на ногах крепко стоит и власть имеет.