Сиверов замолчал, не желая тешить публику.
«Не хотят убираться — пускай торчат здесь, — подумал он об эфэсбэшниках. — Я уеду и увезу свой контингент. И пусть кто-то попробует меня тормознуть».
До сих пор эта мысль не приходила ему в голову, поскольку «девятка» настоятельно требовала ремонта. Но сейчас он увидел грузовичок: разгрузившись на соседней стройке силикатными блоками, машина теперь отправлялась обратно. Водитель сбросил скорость и, снедаемый любопытством, высунулся из окна. «Девочки в кабину, а мы с Мироном в кузов, — прикинул Слепой. — Не дворяне».
На пальцах осведомился, подбросит ли водитель людей в сторону города. Голова с расплывчатым, непонятным выражением лица ответила кивком.
— Грузимся, — Глеб с облегчением громко хлопнул в ладоши.
Обернувшись, он увидел Мирона, флегматично покидающего покореженную «девятку», знакомый огненно-рыжий ежик волос Лены. Где Вероника?
Секунду назад стояла вот здесь, в тени от пожарной машины. Красная машина по-прежнему сверкает свежей краской в лучах солнца, а Вероника как сквозь землю провалилась.
Выхватив «беретту», Слепой в два прыжка бросился вперед. Теперь ему открылась зона за машиной, прежде «мертвая», закрытая от обзора. Там не было ни души.
— Ни с места! Всем лежать! — крикнул он в бешенстве.
Голос свидетельствовал, что любое неповиновение может плохо кончиться. Даже двое вооруженных сотрудников опустились на колени в придорожную пыль, а водитель выпал из кабины и съежился под колесами собственного грузовичка, не говоря уже о зрителях-пожарниках. Сейчас Слепому не нужна была ничья помощь. Сейчас он не верил никому и хотел заморозить ситуацию, остановить время, чтобы помешать Веденееву.
Это капитан сюда затесался, приняв покровительственную окраску. Сумел утянуть Веронику под носом у него, Глеба Сиверова, до сих пор считавшего себя профессионалом высшего класса.
В одну секунду Глеб заскочил на крышу ярко-красной кабины. Чуть поодаль, возле забора, продолжали копошиться пожарные. Все они слышали окрик, но мало кто разобрал суть. Увидев человека на крыше кабины, обернулись как по команде — набор пятен вместо лиц. Сиверов вдруг остро ощутил давно забытое чувство бессилия.
Глава 25
Человек, внешне похожий на Глеба Сиверова, затащил за ноги оглушенного Каланцова обратно в квартиру. Любовники как раз остывали после первых ласк, лежа бок о бок, и еще не осознали странный шум, который производили спина и затылок Каланцова при трении о половицы. Войдя в комнату, капитан приложил к губам палец левой руки, взмахом правой велел перепуганной парочке одеться как можно быстрей.
Дениса он забрал с собой, а сорокалетнюю даму запер в ванной, прекрасно оценив, что у нее не хватит ни сил, ни духу сломать дверь в коридор или стекло под самым потолком.
Быстро затолкал заложника в такси, подогнанное к подъезду, сам сел за руль. Как и все остальные в пятерке, парень прежде не испытывал особой паники перед бывшим капитаном ФСБ. Знал, что Веденеев не собирается их убивать, а только взять в заложники. Возле казино он боялся не столько преступника, сколько неминуемой перестрелки. Но сейчас они остались один на один, это меняло дело.
Не только ноги и руки стали ватными, но полностью тело и душа. Он один принимал на себя заряд и целеустремленность капитана и будто съеживался, как сказочный мальчик, одновременно уменьшаясь в росте и возрасте.
Да, Веденеев не проявляет желания изувечить, убить — не пинает ногами, не сует пушку в рот.
Но сразу видно, что у него ясная цель и полный набор качеств для ее достижения. Что он отрезал для себя пути к отступлению и не выпускает когти ровно до тех пор, пока «объект» подчиняется указаниям. Стоит сделать один шаг, который способен осложнить ему жизнь, и последствия могут быть непредсказуемыми.
Все это Денис почувствовал не умом и не сердцем, а своей шелковистой кожей, гораздо более нежной, чем кожа его любовницы. Покорно позволил препроводить себя вниз, усадить в машину. Его собственная машина, досконально известная ФСБ по приметам, осталась мирно стоять во дворе.
Веденеев, конечно, не мог себе позволить завязать глаза человеку, которого вез через город. Он просто велел первому по счету пленнику надеть защитные очки — пусть слегка старомодные для такого стильного молодого человека, но весьма эффективно выполняющие свою задачу. В очках он сменил стекла — они радикально защищали глаза от света, перекрывая его наглухо. Денис видел только узкие полоски по бокам и понятия не имел, где проезжает такси.
Шум долго не угасал — значит, они ехали по крупной артерии. Ему казалось, что они едут все в одном и том же направлении. Похоже, должны уже пересечь Кольцевую. Он молчал, ни о чем не спрашивая. Еще теплился росток надежды, что все может пройти как страшный сон.
Вдруг обвалилась тишина, будто они свернули с федерального шоссе на тропинку в лесу. Правда, ход машины свидетельствовал, что под коле-) сами пока еще асфальт вполне приличного качества.
Пока он пытался размягчить и растворить собственное "я", такси затряслось на выбоинах. Веденеев не сбавлял скорость, не собираясь щадить ходовую часть. Потом резко притормозил, заглушил движок и хлопнул дверцей.
— Давай шевели ногами.
Денис почувствовал, что его грубо тянут наружу. Значит, свидетелей вокруг нет. После не" скольких неуверенных шагов он споткнулся на ровном месте. Твердые пальцы прихватили его за локоть, и прежний жесткий голос предупредил:
— Здесь ступенька. Высокая.
Жильем не пахло. Пахло чем-то недостроенным и заброшенным, помеченным кое-где собачьей мочой. За двумя ступеньками вверх последовал десяток вниз. Дальше сырая затхлость непроветриваемого помещения…
Стресс не позволил Денису ориентироваться не только в пространстве, но и во времени. Времени прошло совсем немного: сидя в коттедже Воротынцевых, Глеб еще не начал беспокоиться о судьбе двух людей, отъехавших на «Мицубиси». К тому моменту, когда он начал «бомбить» каланцовский номер через кнопку повторного вызова, противник уже пристроил Дениса и проник в дом.
Слепой не оправдал надежд Веденеева, не ринулся в бой. Но оставался еще второй шанс на общую суету — и он оправдался на все сто. Главное было не позволить трем «объектам» и старшему охраннику оторваться на машине от горящего здания, выехать на трассу.
Бывший капитан ФСБ не стал трогать никого из пожарников ради костюма. Он заранее запланировал поджог и заранее запасся экипировкой.
Закопченного, с чумазым лицом, его трудно было опознать. Выскользнув из коттеджа в дымной мути, он ни разу не повернулся лицом ни к Сиверову, ни к штатным сотрудникам ФСБ, отлично знавшим его приметы. С пожарниками все было проще. На объект выехало сразу три наряда — при текучке кадров им было не впервой видеть новые лица…
Вероника пережила примерно то же, что и Денис. Пожалуй, ей было еще страшнее. Во-первых, ей катарский узник действительно мог поставить в вину свою искалеченную судьбу. Во-вторых, она помнила встречи в комнате для свиданий — тогда она видела перед собой нервного, издерганного человека. Мужчину, у которого крупные неприятности на работе.
Возле казино Вероника не разглядела его как следует, а сейчас он вдруг возник в шаге от нее.
Обычно чумазое лицо вызывает непроизвольную улыбку. Но Вероника увидела перед собой не лицо, а застывшую безжалостную маску с холодными глазами. Огнезащитный комбинезон, каска пожарника, следы копоти на щеках и лбу смотрелись на этом новом Веденееве жутковато, как маска Микки-Мауса на серийном убийце.
Ухватив Веронику за волосы на затылке, он одним рывком затащил ее за пожарную машину.
Не выпуская пряди волос из руки, бегом обогнул забор дома напротив и завернул за угол. Вероника не пыталась кричать и сопротивляться по той же самой причине, что и Денис. Она точно знала, что поставит под угрозу жизнь Веденеева и он вряд ли оставит это безнаказанным.