— Откуда же взялось это? — Задумчиво коснувшись царапины, Аня порылась в коробке в поисках подходящего ожерелья, но ничего не нашла. Волосы она зачесала на одну сторону и в заколку закрепила веточку шелкового флердоранжа. Грим нанесла щедрый и яркий, как для сцены. Вот только опухшая щиколотка ныла под тонкими колготками и приходилось немного хромать, наступая на высокий каблук.
В общем-то невеста осталась довольна собой. Ей велели принять соответствующий вид к строго обозначенному времени, и она с этим справилась. Загадочный шеф, так старательно готовившийся к встрече, продумавший даже костюм и украшение дамы, будет сильно удивлен, — вместо Алины на романтический ужин явится совсем другая женщина. Что ж, не хотели слушать, сочли сумасшедшей, теперь пусть разбираются сами… Враги, друзья, «Двойники», «Лисы»… — хватит! Трагифарс близится к завершению. На сцену, Венцова, твой выход!
13
До полуночи осталась одна минута. Аня вышла в коридор. Издали стал виден мерцающий полумрак гостиной. Медленно, с глухо стучащим сердцем она вошла в комнату. По стенам тускло мерцала позолота массивных багетов, на овальном столе, накрытом к ужину, стоял букет гладиолусов и канделябр с семью свечами. Два стула с высокими спинками ждали гостей. Поколебавшись, Аня села, хотя никто не предложил ей пожаловать к столу. И тут же каминные часы начали отбивать полночь.
Она увидела его в дверях — одетого с театральной элегантностью черные брюки, белая шелковая, очень свободная рубашка, распахнутая на груди. В таком костюме в балете обычно выходит Ромео. Не хватало серебрящегося эфеса шпаги. В руках Михаил держал сафьяновый футляр. Он открыл его — лавиной искр сверкнуло бриллиантовое колье.
— Ты узнаешь это, дорогая? — Он улыбался, он излучал любовь и нежность.
Во рту пересохло, губы одеревенели, Аня протянула руку к бокалу. Михаил тотчас налил в него немного вина и, подойдя, тихонько обнял обнаженные плечи. — Успокойся, девочка. Я с тобой. — Он защелкнул на её шее колье.
Все как тогда. Никаких сомнений не осталось — Аню обнимал погибший муж.
— Прости меня. Главное — прости. Я знал, ты поймешь, ты сумеешь понять… Мне было тяжело, неизмеримо тяжело… Но я же — супермен! Михаил занял кресло напротив.
— Я очень больна, — сказала Аня. — После того, как ты погиб, мне никак не удается разобраться в том, что происходит… Мой рассудок живет по своим законам… Как океан Солярис. Он создает фантом… дорогой мне фантом… В глазах, глядящих на Михаила, блестели слезы. — Дьяволу или Ангелу спасибо за эту ночь. — Аня подняла пустой бокал. — Не вижу шампанского.
— Доктор сказал, что тебе сегодня не стоит много пить. Это розовое вино — совсем легкое, оно бодрит и проясняет мысли. Так гласят рецептурные комментарии трехсотлетней давности… — Михаил наполнил бокал Ани светлым вином. — А я не могу отказаться от коньяка. Нервничаю. Выпьем за встречу… Я же обещал, что наша жизнь станет прекрасной сказкой.
— Спасибо. — Аня отпила вино. — Наверно, в таких сказках не обходится без страшных приключений.
— И злых колдунов… Мне надо многое тебе рассказать, детка… Потом, когда мы будем лежать под ласковым солнцем, я стану раз за разом возвращаться к прошлому и сообщать тебе новые подробности. Мы вместе вспомним наши страхи и навсегда простимся с ними. Ведь столько всего произошло! Смотри — я совсем седой. — Михаил тряхнул головой.
— Мне так хочется обнять тебя. Но… но я боюсь. Боюсь, что призрак исчезнет. — Взмолилась Анна.
— Не волнуйся, попробуй проглотить что-нибудь — это успокаивает. Здесь твои любимые лакомства. Представь: мы сидим у себя дома в покое, тепле и любви. Мы беседуем. И я рассказываю тебе сказку… — Михаил осушил свою рюмку. — Слушай…
Моя жизнь в Москве была слишком рискованной. Я любил свое дело и часто нарушал законы реальности. Конечно, без врагов и завистников не обошлось. Ты помнишь, — они не смогли убить меня, но сделали нищим. Мне удалось вернуть свое положение довольно быстро. Не спрашивай, как, — это была настоящая война. Я победил, но враги жаждали реванша. Им надо было не только уничтожить меня, завладеть моим капиталом, но и опорочить — свалить все свои грехи на сгоревшего в машине Лешковского.