— Что вы сделаете с Фоксом? Учтите, я свидетель.
— Закопаем. Втихаря, — весело пообещал мулат. — Если ты, конечно, не переубедишь шефа. Кажется, он к тебе очень неравнодушен.
— Где этот негодяй, ублюдки?
— Скоро встретитесь. А пока — заткнись, если не хочешь остаться без зубов перед интимным свиданием. — Парень с ухмылкой показал Ане пудовый кулак.
…Беглянка была возвращена в зеленую комнату виллы «Двойник». Мадам Берта унесла сброшенные ею на пол ванной вещи и невозмутимо удалилась, словно ничего не произошло. В форсунках овальной джакузи бурлил воздух, взбивая пену. Аня шагнула в воду и села, скорчившись, обняв колени руками. Ее продолжало знобить, по коже бегали зябкие мурашки. Что с Тони? Господи, что вообще происходит? Если это сон, то почему так больно? Саднит царапина на груди, ноет лодыжка, а внутри… Внутри все замирает от ужаса и боли.
А ещё злость — мучительная, бессильная ярость. Взять бы массивный синий флакон с туалетной водой и запустить в запотевшую зеркальную стену! Разгромить полки, вазы, продуманно размещенные изобретательным дизайнером, расколоть прозрачный борт ванны — пусть хлынет на ковры пенящаяся, подсвеченная изнутри вода…
«Господи, неужели смирение должно быть безграничным? Неужели хоть однажды я не могу превратиться в ведьму?» — Немой вопрос остался без ответа. Аня больно прикусила губу, как делала в детстве, чтобы унять ярость.
В дверь ванной поскреблись.
— К вам можно, мадемуазель? Не стесняйтесь, я хотел бы пощупать пульс. — На пуф возле ванны присел доктор и осторожно, чтобы не замочить манжеты, взял Анино запястье. — Тахикардия…
На круглом лице отчетливо читалась озабоченность.
— Вы чем-то обеспокоены, господин Джанкомо?! Вы, разумеется, в первый раз слышите о том, что меня едва не убили, а моего друга, раненого или мертвого, засунули в багажник… Ах, конечно, я опять брежу! — Аня приподнялась, но руки доктора мягко погрузили её плечи в воду.
— Эх, дорогая моя… Дела действительно идут не лучшим образом. А я рассчитывал на ваше самообладание. Расслабьтесь. Вот так. Кладите затылок на резиновую подушку, пусть тело массируют горячие струи. Не думайте ни о чем. Дремлите. Здесь очень спокойно, тепло. Вы под защитой друзей… В конце концов, вы дома, а это главное. Неприятный инцидент исчерпан. Приступ прошел. Вам следует продолжить прием лекарств и сразу же станет легче. Будьте умницей, пососите вот это! Ментол. Приятно, правда? А я люблю леденцы с лимонным ароматом. Хотите, я завтра принесу другие? — Он говорил спокойно, как с ребенком, и Аня, действительно, расслабилась, сунув за щеку таблетку. Тревожные мысли разбежались, ни одну из них не удавалось схватить за хвостик. Горячие водяные струи ласкали кожу, а ментол холодил дыхание.
— Вы будете слушаться, детка?
— Да…
— Вы уже не хотите выпрыгнуть из окна?
— Нет… Совсем не хочу.
— Вам кое-что становится ясно… Мысли почти прозрачны, но мешают смутные тени… Не мучайтесь, я попытаюсь объяснить, что произошло… Джанкомо поудобней расположил массивное тело на низеньком пуфе.
— Вы красивая женщина. Привязанность моего друга понятна. Понятно и то, что в его положении он не мог сразу же, обычным путем, легализовать ваши отношения… Ради вас, детка, ему не единожды пришлось преступить закон… — Доктор тяжко вздохнул. — Но кто может судить любовь? а ваш супруг любит вас.
— Любит… — Послушно согласилась Аня, впадая в приятную полудрему.
— Барон Роузи, с которым вы должны были зарегистрировать брак, подставное лицо. Сразу же после церемонии его услуги были бы щедро оплачены, а вы с вашим настоящим мужем, по документам четы баронов Роузи, отбыли бы на другой континент. Там на берегу океана уже ждала вас прелестная вилла. Вы меня слышите? Вы все понимаете?
— Да. Мы должны были бежать в другую страну.
— Конечно, действия подобного рода можно назвать незаконными. Но когда речь идет о таком романтическом чувстве, голос разума умолкает… Когда я взялся помочь моему другу, я не предполагал, какие осложнения могут возникнуть. Причина всех недоразумений — вы. Да, да… Надо здраво отдавать себе отчет в этом, мадемуазель.
— Я… я… поступила неправильно… Он приходил ко мне и звал. Я решила уйти, чтобы сделать его свободным.
— Бедняжка! Ваше сотрясение и психические осложнения оказались сильнее, чем я предполагал. Галлюцинации, навязчивый бред… Увы, мы не могли положить вас на обследование в клинику. Понадеялись на везение, действовали деликатно — готовили вас к мысли о бракосочетании… Платье, цветы… я настаивал на постепенном воздействии… И все уже было почти улажено! — Доктор всплеснул пухлыми руками. — Да, теперь я понимаю, почему вы ушли… Но дальше! Разве вы ещё не поняли, что случилось потом? Вас выследил и похитил человек, назвавший себя Фоксом. Лестное прозвище. Но он не лисица — шакал!