И, взяв его за руки, закружилась с ним в танце.
Хен, улыбаясь, смотрел на них и представлял Катю, танцующую вот точно так же, с воображаемым Хен Шиком, на дороге цветущей вишни.
И вот движущаяся пара поравнялась с Джин Хеком, принесшим плед.
Он глазами попросил Катю: «Надень». Она, отпустив руки Хен Шика и сделав реверанс, не останавливаясь, перекинула плед через руку, взяла Джин Хека за запястье и сказала: «Хорошо, если ты потанцуешь со мной».
Джин Хек улыбнулся и собирался положить руку ей на талию, но подошедший Хен, встав между ними, как можно вежливее проговорил:
— Я думаю, что сейчас как раз моя очередь, — и закружил Катю дальше.
— Ты грубиян, Хен Мин! Ревнивый грубиян! — шепнула она ему на ухо.
— Пусть! Зато я достаточно искренен. Пусть это прибавит мне в твоих глазах хоть немного привлекательности.
Закончив танцевать, они сели обратно к костру.
— А ты, Хен, — спросил Хен Шик, — о чем мечтаешь ты?
— Я? Я мечтаю быть свободным. От предрассудков, от своих старых травм. От боязни еще раз пережить потерю близкого человека. Я мечтаю иметь семью. Такую, в которой я жил. Где смехом и нежностью полон дом.
«Семью…, — как загипнотизированная повторяла Катя. Он мечтает иметь семью». Эта фраза будто окатила ее ледяной водой. Водой, которая должна была привести ее в чувство.
«Господи! Ну какая же ты дура, Катя! Ты от счастья и всех этих эмоций совсем забыла о том, что ты не сможешь ему этого дать! Не сможешь!» Она укуталась в плед и как можно спокойнее произнесла:
— Ребят, я продрогла совсем и очень устала. Пойду-ка я спать.
— Завтра нужно съездить к Мин Джи Ен. «И купить тебе хоть какие-нибудь теплые вещи», — сказал Джин Хек.
— Хорошо, — ответила она и пошла в дом.
— Ты идиот, Хен Мин, — сказал Джин Хек, когда она ушла.
— Почему? Я сказал то, что думал.
— И как она себя чувствовала, когда ты говорил о семье, как считаешь?
Кровь ударила ему в виски… Он взялся руками за голову и сказал:
— Но я не говорил о детях, Джин Хек.
— Но она так это поняла…
Хен встал и просто пошел вперед… «Что же я наделал? — думал он. — Мне нужно просто все правильно тебе объяснить… Что же я наделал, Катя? Заставил тебя вновь прочувствовать то, что ты пережила!». Он долго бесцельно бродил вокруг дома, и сцена, где она плакала на груди Джин Хека, называя себя недоженщиной, стояла у него перед глазами.
Она лежала, завернувшись в плед, поджав ноги к груди и думала о том, что же ей теперь делать. Что делать со своими чувствами к нему и с тем, что она, Катя, не сможет дать этому мужчине то, в чем он действительно нуждается. «В поступках. Любовь выражается в поступках, — повторяла она, как в бреду, пока не уснула».
***
— Да! — среди ночи ответил на входящий вызов Гарри Джонсон, — понял. Спасибо, Майкл.
— Да, Гриш, — сонно бормоча в трубку, сказал Смирнов, — принял. Спасибо, Гриш.
— Да, — подавленно отозвался Хен на кое-как пробившийся вызов подполковника. — Хорошо. Завтра буду.
Хену стало нехорошо. Предчувствие, которое никогда его не подводило, заставило бежать его домой бегом.
Глава 26
— Катя, — ворвался он к ней в комнату. Пойдем со мной.
— Что случилось, Хен? — взволнованно спросила она.
Он молча вел ее за руку в одну из пустующих комнат. Сняв одну из досок на полу, он вытащил оттуда Беретту и 2 обоймы.
— Если меня не будет рядом, если вдруг никого не окажется рядом, возьми этот пистолет. Обойма на 13 патронов. В двух из них всего 20. По 10 в каждой. Шесть я использовал.
— Ты пугаешь меня, Хен. Что-то случилось?
— Я не знаю, Катя. У меня просто нехорошее предчувствие. Ты ложись. Я побуду на веранде.
Она не стала спорить, не стала больше ни о чем спрашивать. Она ушла в свою комнату, легла на кровать и до утра не могла сомкнуть глаз.
***
— Едем! — решительно сказал Джин Хек, усаживаясь в машину.
— Я с вами, — открывая дверцу и садясь на переднее сиденье, рявкнул Хен.
Они молча ехали до деревушки, думая каждый о своем.
Подъехав к лавке Мин Джи Ен, Джин Хек остановил машину.
— Ну, я пошла, — сказала Катя.
— Я прогуляюсь, — ответил Хен, — а ты, пожалуйста, купи все, что ей понравится, — обратился он к другу, протягивая ему кошелек.
— Хорошо, — ответил Джин Хек, и они вошли внутрь.
Странным было волнение, охватившее Катю. Будто надвигался смерч, но она никак не могла понять, с какой стороны.
Обойдя небольшое поселение, Хен не заметил ничего странного. Он выдохнул и попытался сказать себе, что его предчувствие — это просто ошибка.