— Привет! Есть сигнал?
— Привет. Хороший.
— Катя с тобой?
— Да, все в порядке. Если он уедет из дома, дай мне знать. Тогда мы должны будем, как договаривались с Чан Воном, приступить к плану Б.
— Понял, Леш.
— Пока.
***
Смирнов понимал, что должен рассказать ей все. Он больше не хотел не доверять ей. Поэтому, сев в машину, сказал:
— Выслушай меня. И не перебивай. Мы встретились с ним в кабинете подполковника Чан Вона. Друга его погибшего приемного отца. Мы договорились, что завтра утром я увезу тебя в безопасное место, домой, в Россию, туда, где никто тебя не найдет, и ты будешь там, пока все, кто замешан в этом деле, не будут ликвидированы. Это план А. И он возможен при одном условии — если Хен отпустит тебя и не будет искать.
Но я бы на его месте не отпустил. Я бы искал. Потому что люблю. Потому что жизнь без тебя была бы невыносимой. Поэтому если он поедет за тобой, а Гришка это увидит по камере, которую я прицепил на столбе электропередачи, мы реализуем план Б.
— Даже если он поедет за мной, где он будет меня искать? Он не успеет. Ты сказал, что мы уезжаем завтра утром, — проговорила Катя безжизненным и тусклым голосом.
— Я положил ему адрес в карман.
— Ты сделал это для меня? — Катя удивленно смотрела на него огромными зелеными глазами. — Ты лучше, чем я думала, Смирнов.
Он ничего не ответил. Подумав: «Я должен был быть лучше, уже давно».
— А в чем план Б? — все-таки спросила она.
— Давай по мере развития событий, Кать.
Глава 32
Она кинула маленький рюкзак на кровать в номере отеля. Все происходило, будто во сне. Внутри была разрывающая пустота, от которой хотелось выть.
Катя легла на кровать, поджала ноги и, обняв их, просто смотрела в стену.
***
— Хен, выпьем? — предложил Джин Хек.
— Спасибо, друг, не хочу.
— Это тебе, — Хе Соп протянул ему блокнот, тот, который просила посмотреть Катя.
— Мне? — переспросил он. — Это же то, прекрасное, что ты видишь и никому не даешь даже одним глазком посмотреть.
— Тебе можно, — и Хе Соп, развернувшись, пошел к дому.
Хен удивленно посмотрел на Джин Хека, будто спрашивал его: «Что там?», но друг лишь развел руками в ответ.
И тогда Хен его открыл… На каждой странице была она… С того момента, как они очутились здесь, до вчерашнего «Я тоже! Тоже тебя люблю!».
— Как я буду без нее, Джин Хек? Как я теперь без нее буду? — он вцепился в руку друга.
— Так надо, Хен. Чтобы снова спасти ее, теперь ТАК надо.
— А я ведь трус, друг. Я даже не смог ее поцеловать…
Джин Хек достал сигарету, размял ее в руках и вставил в рот.
— Ты же бросил? — Хен удивленно посмотрел на него.
— Но сейчас хочется. Дай зажигалку. Всегда носишь, знаю.
Хен полез в нагрудный карман. Вместе с зажигалкой вытащил белый лист.
— Что это? — сказал он и тут же вспомнил, что Смирнов оставил ему номер своего телефона. — Мне он не нужен, — он скомкал лист, выбросив его в холодные угли костровища.
— Подожди. Не горячись, Хен. Может, еще пригодится. — Джин Хек вытащил из углей бумагу, сдул с нее пыль, развернув, перечитал несколько раз и протянул Хену, — ты можешь сделать это!
— Что сделать? — на автомате переспросил Хен.
— Поцеловать ее. Поцеловать женщину, которую ты любишь. Чтобы потом никогда об этом не жалеть.
Хен смотрел на лист бумаги, но буквы почему-то расплывались перед глазами. «Черт, да что со мной»? — проревел он.
— Он знал, что ты захочешь приехать, — Джин Хек взял смятый лист из его рук и прочитал адрес.
***
Смирнов ответил на Гришкин вызов. «Понятно, — кивнув головой, сказал он. — Тогда реализуем план Б», — и положил телефон в карман.
***
«Почему так тихо? — думала Катя, лежа на кровати и смотря в одну точку на стене. — Неужели ничего вокруг не происходит? Почему такая тишина и такая пустота внутри? Или все теперь без него не имеет никакого смысла? И так будет изо дня в день? Много лет?», — она крепче обняла колени и заплакала.
***
— Где он, Гриш? — набрал Смирнов знакомый номер.
— Уже километрах в двадцати.
— Сколько сейчас? Ближе к 22.00?
— Да.
— У тебя все будет готово в 6.00?
— Все, Леш. А ты уже ей сказал?
— Я не могу сейчас, Гриш. Позже. Сейчас это убьет ее, — несколько секунд Смирнов слушал тишину в трубке. — Чан Вону сообщил?
— Сообщил. Он, похоже, тоже был уверен, что все произойдет именно так.
— Значит, он хорошо его знает. Американцы уже цепанулись к твоей записи?