— Да. Сразу же, как он выехал.
— Хорошо, значит следили. И за нами, и за корейцами. Это хорошо, Гриш. — Смирнов замолчал. — Тогда поморочь им голову. Поводи их не в том направлении. Сможешь?
— Смогу. Сколько?
— До шести утра.
— Ты уверен, Леш? Ты уверен, что ты сможешь? Ты же все еще любишь ее!
— Уверен, Гриш. Ей это необходимо. Ей хоть что-нибудь нужно забрать с собой. — Смирнов отключился и открыл дверь ее комнаты.
***
— Ты поспи, — сказал он, видя, как она лежит на кровати, обняв колени. — Завтра будет тяжелый день.
Катя, будто в тумане, перевела взгляд в его сторону.
Смирнов сел перед ней на корточки, так, чтобы она видела его лицо, и сказал:
— В три я буду ждать около автомата со льдом.
Она машинально кивнула головой, никак не осмысливая происходящее. «В три, так в три», — она подтянула одеяло практически к глазам, давая понять, что не хочет больше говорить.
Леша вышел из номера, оставив дверь открытой, и подошел к окну этажом ниже.
***
— Приведи эту сволочь Джонсона сюда к шести. «Дальше все по плану», — сказал он, смотря, как Хен выходит из машины перед отелем.
— Хорошо. Трогать не будем, как договаривались?
— Не сегодня, Гриш. Не сегодня. С Родионовым что?
— На встречу, как договаривались, пригласил. Еще утром.
— Спасибо, Гриш. Джин Хек будет здесь к шести, как договаривались?
— Да. Подполковник уже попросил его присмотреть за Хен Мином.
Смирнов видел, как Хен зашел внутрь. Он уткнулся лбом в оконное стекло… И, увидев отражение своих глаз в нем, сказал: «Так тебе и надо, Леша».
***
Хен вышел из машины и стал осматриваться по сторонам. Сердце колотилось, как бешеное.
Думал ли он о чем-нибудь? Он знал, что ему нужно с ней проститься сейчас. По-мужски. По-настоящему. Выбросив свою трусость и страх. Сказать ей «спасибо» за то, что разожгла огонь в его душе, расшевелила его нутро. Он хотел, чтобы она сохранила его ТАКИМ в своей памяти.
Хен открыл дверь и вошел внутрь.
***
«Надо встать и проснуться, Катя. Надо прийти в себя», — сказала она себе и с трудом встала с кровати.
Зайдя в душ и включив воду, она, не раздеваясь встала под струю воды, опустив голову.
«Почему ты даже не поцеловала его? Трусиха! Трусиха! — она стукнула кулаком по стене, — почему ни разу по-взрослому, по-настоящему не сказала о своих чувствах? Почему сделала это впопыхах, в тот момент, когда он толком ничего не смог понять и сделать? Почему не жила каждый момент с ним так, как хотела? Дура! Трусиха!», — она продолжала стучать кулаками по стене и плакать.
— Ты можешь сделать это сейчас, — хрипло, тихо, с надрывом сказал он прямо у нее за спиной.
***
Дойдя до нужного номера, Хен увидел, что дверь открыта… И он понял, что это сделал Смирнов. Он осмотрелся по сторонам, но никого не увидел и зашел внутрь. Хен сразу услышал шум воды и пошел в его сторону. И там, под душем, он увидел ее. Сломленную. Потерянную. Его Катю. И тогда он почувствовал, почему ему нужно быть здесь. И что никуда он отсюда не уйдет, пока ее глаза не загорятся вновь бесовским зеленым огнем.
***
Она медленно поворачивалась в направлении услышанного голоса.
«У меня бред? Наверное, я уже сошла с ума», — думала она. Вода лилась ей на лицо, пластырь с заклеенной раны размок и упал на кафель, кровь капала прямо в слив…
— Ты можешь сказать мне все прямо сейчас, — взяв ее за плечи, сказал он.
Она прижалась к стене и смотрела на него удивленным, растерянным, не верящим в происходящее взглядом.
И Хен понял, что слова сейчас не нужны.
Он уткнулся носом в ее лицо и провел губами по щеке, вдыхая ее запах, будто хотел вобрать его весь, без остатка.
А потом посмотрел ей в глаза…
— Я…, — все же начал говорить он.
— Знаю, — она приложила палец к его губам.
Он смотрел на нее взглядом, полным нежности, любви и желания.
— Вот он, момент близости, да, Катя? — он чувствовал, что все вокруг, кроме нее, перестало существовать. Пальцы предательски дрожали и сердце колотилось, как бешенное.
— Да, Хен. — она просунула руки под его рубашку и поползла ими вверх по спине, пока пальцы не легли на его плечи.
— Так. Сейчас я хочу обнимать тебя так, — она смотрела прямо в его зрачки.
Его било током от ее прикосновений. В висках пульсировала кровь.
Она скрестила руки на его спине и прижалась так близко, что ее губы уткнулись в его шею, снова, как тогда, в лесу.
Подняв ее лицо вверх, он спустился носом по ее щеке, остановился и опять посмотрел на нее.