6
Рамирон
- Если ты считаешь, что сможешь и дальше использовать меня в своих целях, то забудь об этом. Больше я так глупо не попадусь! И впредь попрошу не вмешиваться в мою жизнь. У тебя для этого достаточно народа, кто не против. Возьми хоть Кириана. Я так понимаю, в последнее время ты решил вылепить из него свое подобие? Вот и занимайся, раз он не против, а с меня достаточно, - ждать, пока мне предложат высказаться, я не стал. Накипело. В это время вернулся Кириан. Видимо, он слышал мою тираду, на которую отец промолчал, посчитав, наверное, ниже своего достоинства вникать в неподобающие истинному аристократу эмоции.
- Рам, с Лимой вопрос закрыт, и ты можешь не переживать об этом. Но скажу тебе, неудачно ты, конечно, выбираешь себе увлечения, брат.
- Чем ты не преминул воспользоваться, да, Кир? Пусть она живёт своей жизнью, и не трогает меня, потому что я больше ни исчезать под вашим давлением не собираюсь, ни жениться!
- Тебе и не придется! Кириан все уладил, разве ты не услышал? Твой брат, между прочим…
- Отец, хватит! - Кир был тоже раздражен, оказывается. Интересно. - Все, что необходимо, было решено. Давайте перейдем к насущным проблемам. Рам, я рад, что у тебя получилось найти умеющую летать. Она необычная девушка. Как вы добрались? Почему вы переместились не сразу в Элир? Ведь вы же дня три в нашем мире? Я почувствовал тебя, когда ты появился.
- Да, но я не знаю, почему перенос сбился, зато знаю, что вы совершенно не подумали о том, как воспримет Миру наш мир, - я решил не делиться ни с кем своими мыслями, потому что сам не разобрался и разговаривать об этом не хотел. - Я смог спасти ее от Забытого леса только благодаря тому, что у меня две стихии - земля и огонь. Лесу хватило. Он собирался выпить ее досуха. Причем, не потому что защищался от иномирянки, напротив, он как будто радовался ее приходу. Но это не помешало ему забыться. Он бы забрал ее у меня. Это ненормально.
- Даже так? - почему-то улыбнулся Кир.
- Надо поднять этот вопрос на общем собрании Магического общества. Это нетипичное явление. И да, ты прав, сын. Некоторые вещи предугадать невозможно. Но ты же должен понимать, что это наш единственный шанс. Тем более, девушка сама согласилась.
- Я думаю, что это в ее духе - самоотверженно помогать. Так что просчитывать последствия придется нам, отец.
Почему он пришел к тем же выводам, что и я? Кир же никогда не стремился ни о ком заботиться.
- Когда ты успел ее узнать? - не удержался я, заводясь. - С каких это пор ты стал эмпатом?
- Ни с каких. Узнавать и не надо, она очень добрая и милая, это видно сразу. И эмпатом, как раз, является Мира. Хотя, может и не всегда это понимает.
- В общем, я понял, у вас есть решение, поэтому, раз я свою часть работы выполнил, и больше вам не нужен, я устраняюсь.
- И тебе не будет интересно, что получится из нашей задумки? Тебя же всегда привлекало все необычное, ты любил ставить эксперименты, - Кир, видимо, решил меня достать.
- Не будет. И вообще, о чем речь? Меня интересовали только мои эксперименты, а не когда меня пытаются поймать и заставить участвовать в сомнительных авантюрах.
- Но сын! Долг велит тебе приложить все усилия, чтобы разобраться в этой ситуации. Это необходимо для спасения мира! - пафосность папочки никто не отменял. Только у мамы получалось его уравновесить, и когда ее не стало, отца понесло в грандиозные идеи. А если учесть его немалую власть, то можно понять, что мир теперь имеет шанс выстоять. Если только потом отец сам его не уничтожит своими благими идеями. Этой темой занимались многие из Магического общества, но отцу нужен был мой редкий двойной магический дар, потому что он сулил совершенно другие перспективы. Но я не хотел быть втянутым в нелепые эксперименты Общества, утратив возможность распоряжаться собой. И поэтому:
- Нет!
- Если ты про теорию совместных снов, то это же ничем не подтверждено, - брат неожиданно встал на мою сторону, не дав нам с отцом, как всегда, сцепиться. - Но для проверки гипотезы мы можем привлечь Аарона Восточного. У него тоже две стихии, правда, у него земля и воздух, но это же никак не должно повлиять.
- Кириан, думай, что предлагаешь! - взвился отец. - Он мой идейный враг, ещё с тех времён, что был преподателем, а я его студентом. Если он и согласиться, то сознательного вреда будет больше, чем пользы.
- Неужели, вы не сможете договориться ради высокой цели? В его возрасте становятся мудрее, может быть вы найдете общий язык? - я молча слушал Кира и не мог понять. Он что, всерьез предлагает изучать возможности Миры с этим?! Он же дряхлый пень! Как можно доверить ему единственную в мире умеющую летать? Идиот.
- Я буду помогать, - да уж, я сам не верю, что сказал это.
- Что-о? - хором переспросили мои родственники. Разделяю их изумление. На меня это совсем не похоже, но не оставлять же мышку этим.. экспериментаторам!
- Я все сказал. Вы слышали. Остальное обсудим завтра.
Я стремительно вышел из кабинета, потому что лимит моей покладистости только что был исчерпан на многие годы вперёд. Видимо, в ближайшее время мне предстоит частенько выпускать пар где-нибудь на полигоне в спаррингах с друзьями, потому что спокойно реагировать при общении с семьёй я так и не научился.
Дома отдохнуть все равно не получится, да и друзей я не видел давно, поэтому никуда не заходя, я направился в наш трактир возле академии, который мы облюбовали ещё во время учёбы, и где с большой вероятностью можно было встретить Арна или Сауберита. К моему облегчению, оба оказались там - не хотелось в одиночестве осмыслять всю глубину того, во что я сегодня впутался. И ради чего?
Друзья удивились, когда увидели меня, они не знали где я был и почему, но заметив мое выражение лица, ни о чем спрашивать не стали. Как раз то, что мне нужно. Отвлечься. Бер делился новостями, он каким-то образом всегда был в курсе всего, что происходило в Элире. Сын ректора, он и сам интересовался жизнью города, и отец делился с ним своей информацией. Его знания порой помогали избежать щекотливых ситуаций, в которые мы могли время от времени попадать. Но нам везло. А что касается Арна, то у него за время моего отсутствия ничего не изменилось, он так и не смог добиться расположения прекрасной Олии. Романтик и поэт, витающий в облаках, он, кажется, всю жизнь страдал по этой девице, посылая ей стихи собственного сочинения и цветы. Анонимно. Признаться ей в глаза он не смел. Не знаю, зачем ему это было нужно, но это, наверное, и не важно. Главное, он был настоящим другом, умеющим и выслушать, и поддержать. Мы с Бером это очень ценили. В нашей тройке он был самым разумным, несмотря на всю его кажущуюся неприспособленность к жизни.
Засиделись мы допоздна, и домой я вернулся через черный ход, чтобы не будить прислугу. Эту привычку я приобрёл ещё до учёбы в академии, когда не хотел, чтобы отец знал о моих похождениях.
Повинуясь сиюминутному настроению, а точнее сказать, болтавшемуся внутри меня алкоголю, я, проходя мимо комнаты Миры, задержался и прислушался. Тишина. Спит, наверное. Сел у стены напротив. Как бы понять, что происходит? Сегодня я не пошел с друзьями отрываться дальше. Не было настроения. Они, конечно, промолчали, раз я ничего не объясняю, но естественно удивились. Обычно заводилой был я. Но не сегодня. В голове была только она, развлекаться не хотелось, и я пошел домой. Как это закончить, я не понимал, но и продолжать думать все время о ней было мучительно. Она иномирянка, этим все сказано. Зачем она мне? И зачем я ей? Поднявшись, я махнул рукой на все и пошел спать.