В последний вечер перед прибытием Абин я примкнула к небольшой разношёрстной компании, в которой были молодые люди и девушки, очень похожие на студентов, с ними колоритного вида мужчина, который хоть и выглядел грузным, но двигался плавно и скупо, как воин. Когда мы разговорились на привале, выяснилось, что это действительно студенты возвращаются с практики. Я не очень внимательно слушала их рассказы, пока кто-то не упомянул, что сопровождающий их мужчина сноходец, преподающий профессор. Такую возможность я упустить не могла, и разговорившись с оказавшимся очень словоохотливым профессором Ар'Контэ, я узнала, что можно поступить в Абинскую академию, подписав договор о пятилетней отработке после обучения, а можно прослушать общий курс по выбранной дисциплине, но его необходимо оплатить.
Я понимала, что длительное обучение, конечно, предпочтительнее, но мне необходимо было разобраться именно в контроле над своими снами, а точнее, как этому обучают. Поэтому прибыв в Абин, постаралась найти работу с ночлегом и достаточной оплатой, чтобы можно было посещать курсы.
За это время, что я путешествовала, самым сложным было не видеть сны. Я никогда не думала, что можно заставить себя спать без сновидений. Но, зная странные особенности совместных снов с Рамироном, я не была уверена, что он не дотянется до меня ночью. Я была не готова его снова видеть. И я научилась спать без снов. В груди как будто образовалась пустота, которая вроде и не мешала, но и заполнить ее ничем не удавалось. Сначала я думала, это скоро пройдет, но радости такие мысли не приносили. И в конце концов я поняла, что это тоска. Тоска по надеждам, которым не сбыться, по теплу и пониманию. Почему я эти чувства связывала с мужчиной, которого практически не знала?
Я действительно всю жизнь избегала сильных эмоций. Положительных, потому что боялась разочарований, отрицательных, чтобы не тратить зря силы. И вот теперь в этой пустоте, накатившей на меня, я поняла, что не иметь возможности чувствовать - это действительно страшно. Пусть лучше будут эмоции, неважно какие. Без них кажется, что не живёшь, а стоишь на месте и смотришь, как жизнь проходит мимо. Не знаю уж, что находят в этом отшельники, но для меня это более пугающее состояние, чем то, от которого я убежала. Только вот билась мысль, что от пустоты так просто не убежать...
12
Работа в трактире меня выматывала, и хоть творческая часть была лёгкой - я разнообразила меню блюдами из своего мира на местный лад, о чем изначально договорилась с хозяином, основная задача была тяжёлой физически - я делала все, что скажут в отведенное для моей работы время. Плюсы, конечно, можно найти во всем: тело стало более сильным, я даже немного похудела, хотя мне это и не требовалось. Но и минусы были приличными. Из-за усталости в первое время я не могла сосредоточиться и начать работать во сне, потому что бездумно спать хотелось больше. Но со временем я поняла принципы контроля - сноходцы учились отбрасывать эмоции и мыслить логически во время сна, с холодной головой решать задачи, тогда как я действовала практически всегда импульсивно и интуитивно. Конечно, при таком их подходе о полетах можно не мечтать, только вот как отключать этот контроль, если без него они себя не мыслят как сноходцы? Как показать людям то, чего они никогда не видели или что изначально старались исключить в снохождениях? Ведь чувство полета рождается не от контроля, а от доверия самому себе, способности следовать своим мечтам ну или, на крайний случай, порывам. Задача осложнялась ещё и тем, что обретенный мной контроль был мне очень нужен, потому что рано или поздно Рамирон может меня найти во снах. Хотя, наверное, это мои мечты. Прошел уже месяц, как я ушла, и пусть поначалу я закрывалась, но во время обучения это стало невозможным, а меня так никто и не искал. И от этого пустота в груди все сильнее давала о себе знать.