Жанна резко поднялась с места. Ей не понравился намек. Она терпеть не могла, когда ей напоминали об этом. Что было, то прошло. Четыре года минуло с тех пор. Зачем же всякий раз вспоминать. Верно, конечно, она обманулась тогда — молодой была. Но теперь у нее есть муж. И матери надо бы хорошенько подумать, прежде чем напоминать о том ее промахе…
Чтобы закончить статью, Умиду понадобились кое-какие данные, и он отправился в институт, не дожидаясь Инагамджана.
В институтской библиотеке Умид просмотрел работы, которые его интересовали. Сверил некоторые данные. Когда статья, на его взгляд, стала отражать все, что было нужно, отнес ее домулле. Абиди внимательно прочитал. Потом внес небольшие дополнения и велел отдать машинистке.
В коридоре Умид повстречал двоих лаборантов. Они сказали, что ему несколько раз звонила жена и что они искали его, но не нашли. Умид зашел в свой кабинет и подошел к телефону. Но едва коснулся трубки, телефон зазвонил сам.
— Хелло-о! — послышался голос Жанны. — Кто это? Умидик, ты? Когда ты успел исчезнуть из дому, почему я не заметила?
— Мне понадобилось срочно приехать. Не хотелось вас с матушкой беспокоить…
— А что ты сейчас делаешь?.. Рядом с тобой есть кто-нибудь? Что за женщина брала трубку, когда я звонила? Учти, я ревную… Я тебя целую, милый. Ах, как крепко я тебя целую…
— Что с тобой? Объясни, в чем дело?
— Соскучилась по тебе, мой милый, мой ласковый… А ты? Ты по мне соскучился?
— Тебе делать нечего? Смотри, в институт опоздаешь.
— Ты меня любишь? Скажи, любишь?
— Безусловно.
— Скажи мне что-нибудь ласковое.
— Что именно?
— Что хочешь.
— Целую.
— Я тоже, милый. Приходи скорее. Я сегодня нигде не задержусь. Буду ждать тебя. Я тоскую по тебе, милый… А сейчас бегу в институт.
Умид несколько мгновений озадаченно смотрел на телефон, потом положил трубку. Он принялся за работу, но манящий голос Жанны все еще звучал в ушах, не давая сосредоточиться. Ему хотелось, чтобы поскорее прошел день и наступил вечер… Достал из ящика стола сигареты и закурил.
Перед Умидом лежало несколько папок с бумагами — будущая диссертация. Здесь были и записи его собственных наблюдений над различными сортами хлопчатника, и подробное изложение проведенных опытов. А поездка в Фергану и беседа с Кошчи-бобо заняла всего несколько страниц… Сколько же ему пришлось перечитать научных трудов, чтобы добыть для себя эту самую ценную информацию! Умид смотрел на гору этих бумаг и диву давался: когда же он успел все это сделать? Недаром говорят, море состоит из капель. Он листал свои записи, стараясь представить, как этот запутанный клубок мыслей постепенно будет обращаться в его диссертацию.
Надо работать каждый день. Не торопясь, но беспрерывно. Шукур Каримович в беседе как-то припомнил слова известного композитора, который якобы сказал: «Если я не поработаю день, об этом знаю я сам; если не буду творить два дня, об этом узнают мои друзья; если не напишу никакой музыки в три дня, об этом узнает весь мой народ…»
Едва Умид подумал про Шукура Каримовича, как тот появился собственной персоной. Легок на помине, как говорится. Следом за ним в кабинет зашли еще какие-то люди. Хорошо одетые. Двое из них в темных очках. Умид догадался, что это гости и Шукур Каримович им показывает лаборатории и кабинеты института. Умид кивком головы ответил на приветствие и продолжал заниматься своим делом. И только когда один из гостей спросил у переводчика по-английски, кто этот парень, так увлекшийся работой, Умид понял, что к ним пожаловали иностранцы, и смутился оттого, что не проявил учтивости по отношению к гостям. Встал с места и вышел из-за стола.
Шукур Каримович сказал, что Умид Рустамов — аспирант. Что он занят некоторыми проблемами, связанными с заболеваниями хлопчатника. Заметил также, что Умид работает под руководством известного профессора Салимхана Абиди, который, к сожалению, сейчас отсутствует.
Один из гостей, высокий и тучный господин, снял очки и, потирая двумя пальцами переносицу, обратился к переводчику:
— Спросите, пожалуйста, этот аспирант — узбек?
— Вы не ошиблись, уважаемый, я узбек, — приветливо улыбаясь, сказал Умид по-английски.
— О-о! Вы говорите по-английски? — удивился иностранец. — Извините, но у нас пишут, что в научных учреждениях вашей республики работает очень мало узбеков. А мы здесь видим почти одних узбеков…
— Это естественно. Хлопководство — древнее занятие узбеков, — заметил Умид. — К нам приезжают перенимать опыт из многих других наших хлопкосеющих республик — из Туркмении, Таджикистана, Азербайджана, а в последнее время хлопок начали сеять даже на Украине. И наше южное солнце окрашивает нас всех в один цвет. Поэтому вам трудно отличить нас друг от друга.