Мать сидела неподвижно, прислушиваясь к его шагам. Вот он прошел по улице подле дувала… По этой самой дорожке тридцать с лишним лет хаживал его отец, Мирюсуф-ата. И Мадина-хола так же прислушивалась к его неторопливым, тяжелым шагам, сидя на этом же месте.
Арслан прибыл на завод как раз вовремя. Он надел спецовку, подошел к начальнику цеха Матвееву, стоявшему у второй вагранки. Обменялись крепким рукопожатием. Матвеев спросил, все ли дома в порядке, здорова ли мать. Арслан поблагодарил, сказал, что мать в обиде на старого приятеля Мирюсуфа-ата за то, что он забыл дорогу к их дому. Матвеев пообещал непременно проведать старушку.
Володя в последний раз насыпал песок в раскачивающуюся на весу форму. Он закончил смену. Арслан заступил на его место.
Мастер смены Нургалиев уже ходил между работающими джигитами, среди которых было немало новичков, и давал советы. За Арслана он теперь не беспокоился, этот парень приловчился так, что «старички» могли ему позавидовать. Временами он поглядывал на него издали и видел, как тот работает. Перед обедом Нургалиев подошел к нему и обратился шутливо:
— Эй ты, мелкобуржуазный торговец телпаками, работай честно, как отец!
Арслан тыльной стороной руки смахнул пот со лба, улыбнулся, сверкнув зубами.
— Стараюсь, — сказал он.
Мастер подзадоривающе подмигнул.
— Молодец, Ульмасбаев, обеспечиваешь формами, заливщики тобой довольны. Закурить найдется?
Арслан воткнул лопату в кучу песка и, порывшись в кармане брюк, протянул Нургалиеву пачку «Беломора», не переставая при этом улыбаться.
— Вижу, настроение хорошее, а, Ульмасбаев?
— Хорошее, — в тон ему ответил Арслан и показал большой палец.
Снаружи палит полуденное июньское солнце, а в цехе гудят вагранки от бушующего в их чреве пламени. Мощные вентиляторы, установленные под самым потолком, выгоняют из помещения горячий воздух. Тело Арслана будто вылито из чугуна. И блики пламени отсвечивали на его крутых плечах, на мощной подвижной спине.
Порой ему хотелось, чтобы его увидела за работой Барчин. Она как-то сказала: «Ведь неважно, кого девушка полюбит — доцента или рабочего. Главное, чтобы у него были сильные руки». Если бы Барчин хоть на минутку заглянула в горячий цех, она бы увидела, какие у Арслана сильные руки.
Арслан пришел в Джангах раньше назначенного времени. Сегодня в парке было особенно многолюдно. В субботний вечер сюда пришли прогуляться и молодые, и старые. Мимо проходили девушки в нарядных пестрых платьях, оживленно щебеча. Дедушки и бабушки медленно прогуливались с внучатами. Мелькали иногда в толпе и знакомые лица. Сторож их махалли Ариф привел сегодня в парк свою жену, нацепившую на грудь значок Осоавиахима. Эта женщина была в модных туфлях и златотканой тюбетейке и, видать, замечала, что многие оглядываются на нее, любуясь. Она горделиво держала голову и шла, чуть-чуть выпятив грудь, чтобы получше был виден значок, висящий на цепочке и качающийся, как маятник часов. Арслан не мог удержаться от улыбки, глядя на нее.
И вот наконец увидел Арслан девушку в белом. Пошел ей навстречу.
— Здравствуйте, Арслан-ака, — сказала Барчин с радостной улыбкой.
— Здравствуй. Ты одна? А где же Хамида-апа и отец?
— Папа опять уехал, а маме захотелось побыть дома.
— И она не беспокоится, что тебя может кто-нибудь украсть?
— А я сказала, что иду на встречу с вами. Я ведь теперь не школьница…
— Ты час от часу взрослеешь.
Они рассмеялись и медленно пошли по аллее, взявшись за руки.
— А у вас усталый вид, — заметила Барчин, внимательно поглядев на Арслана.
— Может быть, — согласился он.
Некоторое время они шли молча. Потом Арслан сказал:
— Недавно у нас на заводе был митинг. В тот день, когда в газетах появилось сообщение о зверствах, чинимых молодчиками Франко и Муссолини. Я тоже выступил, предложил работать сверхурочно. Тогда мы сможем раньше срока выполнить государственные заказы. Меня поддержали.
— И теперь, конечно, вы должны быть примером для остальных?!
— Точно. Ты умница, Барчин!
— А можно узнать, какой заказ вы выполняете?
— Плуги, сеялки… Говорят, скоро будем выпускать тракторы и хлопкоуборочные машины. Сейчас строятся новые цеха.
— Как интересно!
Барчин держала ладонь Арслана, разглядывая ее. Арслан улыбнулся.
— И о чем говорят линии моей руки?
Барчин, не сразу сообразив, о чем он спрашивает, рассмеялась.
— О ваших желаниях! Вы никогда ничего не сможете от меня скрыть.