— Идем, доченька.
«Уж очень привлекательная она, моя Барчин, не сглазил ли кто-нибудь, соль ему в очи! — гадала Хамида-апа, шагая рядом с дочерью по улице и стыдясь произнести вслух то, что думала: — А может, какой враг пустил в дело отворотные средства? Надо позвать Биби Халвайтар, пусть произнесет свои заклинания…»
Домой они вернулись под вечер усталые. Тетушка Мадина уже пришла от своей дочери и дожидалась их, приготовив ужин. Узнав, где они были, одобрила их поступок и тут же, развернув бумажный сверток, вынула полинявшее ситцевое платье, встряхнула его и подала Барчин.
— Вот, доченька, еле выпросила у одной своей далекой родственницы, которую зовут Фазилатхон. Она родила двенадцать детей, и все красивее один другого. Поноси-ка это платье, пусть к тебе перейдут ее здоровье и плодовитость…
Барчин зарделась, но подарок приняла, чтобы не обидеть свекровь.
В калитку постучали. Уже был вечер. В это время Арслан приходил с работы. Барчин выскочила из-за стола, бросилась во двор. Через минуту прибежала она с радостным криком:
— Мама! Марат-ака приезжает!
И она закружилась по комнате, весело смеясь и размахивая телеграммой.
После окончания войны Марат служил некоторое время в Германии, а теперь демобилизовался.
На второй день после приезда он записался на прием в Центральном Комитете и попросил направить его работать в Шахрисябз. «Дела отца остались там незавершенными», — объяснил он. Но ему ответили, что в настоящее время он более полезен будет в Ташкенте, и предложили место заведующего отделом в горкоме партии. Сказали: «Выручайте, товарищ Саидбеков, давно ищем человека». — «Некоторое время я все-таки хочу поработать в Шахрисябзе», — настаивал Марат.
На следующий день он позвонил Дильбар.
Она, видно, узнала его голос.
— Здравствуйте, Марат-ака! — Голос девушки дрожал от волнения.
Марат явственно представил себе ее, прижавшую к уху телефонную трубку, слегка побледневшую. И губы, как у окоченевшего от холода человека, не повинуются ей. От радости или от испуга? Может, он позвонил совсем некстати? Ведь столько времени прошло…
— Как живете, Дильбархон? Что-то голос у вас другой…
— Голос у меня тот же, Марат-ака, — Дильбар тихо засмеялась и как-то мило и трогательно сказала: — Телефон плохой… Как ваше здоровье, Марат-ака?
— Спасибо, все нормально. Как идут мои разболтанные часы? По-прежнему тарахтят, как трактор?
— Хорошо идут. Я кладу их всякий раз под подушку и слышу, как трепетно они стучат. Привыкла уже… — засмеялась Дильбар.
— Знаете, Дильбархон, в ближайшие дни я буду в Шахрисябзе.
— Это прекрасно, Марат-ака. А когда?
— Это секрет.
— Почему же, Марат-ака? Мы должны подготовиться к встрече такого почетного гостя!
— Никаких встреч! Никто не должен об этом знать, слышите, Дильбархон?
— Почему?
— Хочу вас умыкнуть. Можно ли такое разглашать, скажите, пожалуйста!
Дильбар звонко рассмеялась.
— Вряд ли вам это удастся! Мы вас самого оставим тут!
— Это мы еще увидим.
— Приезжайте, Марат-ака. Только скажите: когда вас ждать?
— Скоро.
Утром Марат вылетел в Карши. Потом два часа добирался до Шахрисябза на попутной машине. Попросил водителя остановиться у знакомой калитки. К счастью, хозяйка оказалась дома. Айша-биби внимательно всматривалась в улыбающегося человека. Пришлось представиться — не узнала. Как же старушка обрадовалась! Обняла, как родного сына, прослезилась от радости и тут же засуетилась, принялась греть на очаге воду, чтобы гость умылся с дороги.
Такое прибытие Марата, сына Хумаюна Саидбекова, никем не замеченное, чрезвычайно удивило Айшу-биби.
— Сынок, почему же вы никого не оповестили? — спросила она, поливая ему на ладони из кружки.
— К чему, буви, это? В тот раз меня послали с фронта как официального гостя. И встречи, добрые слова и пожелания относились ко всем бойцам, воевавшим на фронте. А сейчас я прибыл по своим личным делам…
Айша-биби, кажется, поняла его. Во всяком случае, вопросов больше не задавала. А только подумала: «Люди, достойные истинного уважения, всегда скромны».
Когда Марат ушел, сославшись на неотложные дела и отказавшись даже от чая, Айша-биби позвала соседку, чтобы та помогла ей приготовить плов.
Дильбар как раз с кем-то разговаривала по телефону. Растерявшись, она уронила трубку.
— Пожалуйста, прошу вас. А я все звоню в аэропорт в Карши, прошу, чтобы мне сообщили, если вы прилетите.