— Нет, — сказала она, теперь раздраженная.
— Я могу тебе рассказать, — сказал он с приподнятым уголком губ. — Эта штучка, записала все твои действия с компьютера, когда я сидел за ним, а еще, она записала твою программу мне. Ее можно было бы продавать, знаешь? В открытый доступ, да такую программу? Это же кучу денег можно срубить.
— Хорошо, — сдалась она, не смея спорить. Это конечно же не значит, что она проиграла войну, только единственную битву. Тем более, кто не радуется оплачиваемому отпуску. — Куда мы едем?
— В Лондон, — провозгласил он.
— Свооооон, — проорала Руби, — попытайся объяснить, что все это значит!
— Рубс, — сказала Эмма, выглядывая из-под бровей, с каким-то подобием извиняющегося взгляда. — Ты все слышала!
— Мне все равно! Объясняй сама, мало ли я все не так поняла, боже, скажи что я все не так поняла!!!
— Боюсь, ты все верно поняла, но ничего страшного, если ты не потерпишь их в своем доме, в любом случае, я сниму квартиру, — нарочно разочарованно вздыхая, произнесла блондинка.
— Эммс, — присела Руби, — ты прекрасно знаешь, что я не могу тебя оставить одну, а с ним одну — тем более, так что не смей мне говорить такие вещи. Я больше не могу себе позволить оставить тебя, — с грустью произнесла Лукас.
— Руби, мы уже говорили об этом. Никто никого не бросал, тем более, что сейчас ты меня конкретно выручаешь.
— Молчи, Свон. Давай просто помолчим, мне нужно морально подготовиться к этому, — со стоном в конце произнесла брюнетка.
— А как же рассказать свой план?
— Выкладывай, — протянула брюнетка.
Спустя 2 дня.
— Эмс! — Кричала Руби, пытаясь поторопить блондинку. — Я не буду встречать этого кретина одна! Это твои заботы, а стою тут я!
— Чш, Рубс, это не ты тут у нас инвалид после ранений, который только пытается встать на ноги, — утрировала Свон, надавливая на брюнетку, заставляя ту чувствовать себя виноватой, в результате чего она сама пошла за блондинкой.
— Хорошо, тогда я тебе сейчас принесу костыли или ты хочешь, чтобы я тебя на руках несла? Думаю да, так будет даже быстрее, а то мало ли.
— Руби, нет! — Вскрикнула Эмма, вылезая из комнаты, конечно с костылями, но все же.
— Помочь? — Спросила брюнетка.
— Ты знаешь, что нет, я и сама могу справится!
— Но ты же только что…
— Я знаю, что я говорила, но это было просто чтобы выиграть время, — мило улыбнулась Эмма, на что получила обреченный вздох Лукас. — Ну… — протянула блондинка, — ты готова к этому, Рубс?
— Нет.
— Отлично, пошли.
— Эм, ты стала слишком жизнерадостной!
Эмма ничего не могла с собой поделать и просто послала печальный взгляд Руби, надеясь, что та не поняла, что это значит. И на самом деле, ей даже не откуда было понять, в действительности она это пропустила. Пропустила эти чертовы изменения, когда она лежала в кровати и медленно разлагалась, и другие изменения. Когда рядом была Реджина, когда Свон жила и, казалось бы, наконец обрела саму себя. Когда наконец-то появился человек, который стал ее мягким пятном в сердце, которому она раньше не разрешала проявляться.
— Может и так, это разве плохо? — загадочным тоном, налепив на губы улыбку, словно скотчем, сказала Эмма, не желая поднимать до селе чувствительную тему.
В ответ она получила лишь неверующее покачивание головы, доказывающее, как ее подруга удивлена и не верит, что Эмма так легко себя ведет, чего раньше никогда не замечалось за Солдатом.
Дорога до нужного аэропорта не заняла много времени, но только если не следить за временем. Странно, но сейчас никому из них нечего было сказать, и дорога прошла в полном молчании, сопровождающимся гудением машин, свиста колес и колоколов Биг-Бен, извещающем о четверти 10 утра. Ужасающие пробки, конечно, не помогали, но все же они были вовремя, чтобы встретить Киллиана и с кем бы он ни был.
От Руби же исходила аура глубочайшего возмущения происходящим. По одной ее стойке можно было понять, как она не довольна. Она искренне не понимала, как Эмма могла его притащить сюда, после случившегося между ними. Руби в действительности не понимала, почему так сложно было попросить того же Августа, и вообще, хотя бы ему позвонить, а не вот это вот все.
Когда ее размышления пошли еще дальше, что даже стало ударять по ее черепушке, от чрезмерных мыслей, к ним подошел Киллиан, в сопровождении интересной и незнакомой дамы, которая, кажется, была не менее недовольной, чем сама Руби.
Молчаливое приветствие никому не далось легко, все были более чем смущенны данной ситуацией, а может и удивленны данным происшествием, потому что, честно признать, даже Эмма не была уверена, что она когда-либо окажется в такой компании, после того, что с ней пытался сделать Киллиан, и даже оправдание, что он алкоголик не действовала для нее. Все же, решаясь нарушить молчание, Руби выдала, не ожидая от себя:
— Может, представимся?
— Да, верно, — показав неудобную улыбку, произнес Джонс, следом указывая ладонью на девушку рядом с ним, — Это Мила, моя коллега, а так же, наш хакер на данный момент. А эти…
— Я могу сама себя представить, — раздраженно перебила Лукас. А затем, состроив приятное лицо, представилась — Я — Руби Лукас. Приятно познакомится, Мила, — и помахала в свойственной себе, развязной модели поведения.
— Хорошо, я наконец рада получить слово, — сурово выдала Свон. — Я просто Эмма, и, видимо, я твой наниматель-работодатель. — И, в отличии от остальных, официально протянула руку.
— Кажется, я нашла здесь самого адекватного человека, — прокомментировала Мила, встряхнув руку, обращая пристальное внимание на блондинку и ее неловкое положение.
В последнее время или только прямо сейчас, Свон перестала обращать внимание на чужие взгляды о ее положении. Сейчас она удачно выставляла на показ, не так давно забытого собой уверенного и серьезного человека. Это было не так уж и легко, когда у тебя под руками костыли и ты еле можешь сделать без них шаг, но жить можно, раз тебя хотя бы воспринимают всерьез, а не как не серьезно и не состоятельного человека. По крайней мере, она все еще может жить с этим, и у нее все еще может быть прогресс.
Никто не обратил внимание на противостояние Руби, пытающейся доказать, что она вполне адекватная личность, да еще и поадекватнее всех их вместе взятых, но в итоге, потерпев неудачу, замолчала.
— Идемте, — сказала Эмма, разворачиваясь и шагая в направлении выхода с аэропорта Лондон-Сити.
Атмосфера в машине была не самой лучшей и в каком-то смысле нервирующе-пугающей. Кажется, кому-то нужно поговорить, чтобы эта атмосфера улетучилась далеко и на долго, а желательно на всегда. Свон, конечно, не думает, что это как-то можно исправить, но изменить или понизить эту дозу недосказанности и мучительного напряжения можно, в конце концов, нельзя находится в таком состоянии теперь 24/7, когда они будут все вместе в одном доме. Это было бы пугающее и мешало бы работе, а теперь, когда она расскажет план по приезду, у всех будет свое дело. Кажется, им даже понадобятся лишние руки. А еще проблема — Реджина. Но это уже проблема Эммы отдельно, хотя история та же.
В этом напряжении и тишине, снова, прошла дорога. Эмма уже не на шутку начала напрягаться от тишины, потому что ее начали одолевать мысли, и не самые лучшие. Так же, как и воспоминания, которые проникали ей в мозг, вместе с картинками за ее закрытыми веками, которые были более счастливыми, потому что там присутствовал один необходимый ей человек, и все же, это было не лучшим вариантом, потому что ей было больно и она все еще болела. Она была уверена, что никогда не перестанет болеть ею. И если так себя чувствовала, она даже боялась подумать о том, как себя чувствовала Реджина. Она надеялась, что ей намного легче, но почему-то ощущение в кишке, говорило, что ей в сто раз хуже, чем Эмме.
Теперь, когда мысли Свон зашли дальше, чем она или ее сознание бы себе позволило, она даже не заметила, что они прибыли, она уже и не замечала тишину или теперешнее ее отсутствие. Единственное, что ее вытолкнуло с бездны мыслей — ощутимый толчок. Ну, и следом последовавшие голоса.