— Эй, не пугай нас, верни нам свое присутствие, — это был Киллиан и единственное что она ему подарила в ответ — раздраженный взгляд, как ознаменование ее присутствия, на что он только попытался выдавить улыбку. Ее взгляд все еще был пугающ, отчасти, так же и властен, но все еще частично далекий. Молча, ни говоря ни слова никому, не удостоив никого взглядом, она вышла из машины, знатно хлопнув дверью и направляясь в дом. Жаль, но ключей у нее не было и поэтому, ее скорый выход был бесполезен, ибо все равно пришлось ждать Руби, а теперь еще и остальной народ.
Теперь же, когда все расселись за столом в гостинной, Эмма встала позади пустующего стула, который предназначался ей, и облокотилась локтями на его спинку, теперь диктуя план всем, кто о нем не знал.
«Как будто было кому рассказывать, — прозвучало в ее голове.»
— Итак, — произнесла она, неловко кашлянув. Сейчас было неудобно чувствовать себя тем человеком, который принимал командование. — Я не буду говорить зачем я это делаю или для чего, может, вы все поймете позже. Самое главное, — проговорила она, слегка наклоняясь и достав тоненькую папку, кинула ее на стол. Даже РУби была в шоке, потому что ранее ее она не видела, — прочтете позже, на досуге. В целом это информация о человеке, на которого мы охотимся, я не могу сказать точно, один ли он или нет, но я подозреваю, что нет. В целом, нам нужны лишние руки на самом деле, но об этом потом. В крайнем случае, нам потребуется оружие, — все, кроме Киллиана были удивлены. Что сказать, кто привык, тот привык. — Никакого тяжелого, максимум пистолет, и вряд ли я думаю, дамы, что вы его получите. Руби, не ты точно. В целом, там есть телефон этого человека, его почта и прочие, но, так как он в розыске, думаю, он не много пользуется соц. сетями и телефоном, но так или иначе, нам нужно его отследить и прослушивать. Как я догадалась, работа с прослушкой на Миле, верно? — Спросила Эмма, на что получила неуверенный кивок. — Далее, если появится возможность его засечь, нам надо к нему подобраться и возможно прикрепить жучок или что-то такое, чтобы было больше возможности в его отслеживании. Так же, если они есть, то нам нужно найти его сообщников. Почему я так думаю? Он бы один не смог сбежать из штата, если еще и не из страны. Для этого нам и нужны руки где-то по мимо нашей временной, так сказать, штаб-квартиры, к сожалению, у меня нет людей, на которых бы я могла положиться, кроме всех тут присутствующих, потому, если у вас есть, дайте мне знать, — Эмма вздохнула, закончив, не зная, что еще сказать. Сомнительные, мучительные, бесячие мысли не давали сейчас ясно мыслить затуманивая разум и отвлекая от работе. Она не могла винить сама себя, потому что даже если план в голове созрел, на реализацию всего этого уйдет как минимум месяц. Кажется, ей стоит в обозримом будущем позвонить Зелене, но она не знает, как она могла бы выкрутиться из этой истории, не получив по башке от старшей сестры, за то, что сломала младшую. Она так думала, она так думала… она устала думать на самом деле, как себя чувствует Реджина, и она, конечно же была бы рада, если бы та была в порядке, но вторая ее часть была уверена, что она хотела бы все крушить и ломать, потому что если с Реджиной все хорошо, значит, что она очень быстро забыла об Эмме, а так же это бы значило, что Свон совсем не важна, и, ну, это больно, когда в этом человеке ты нашел смысл жить дальше. Даже если это твоя вина. Даже если ты бросил. И она бы продолжала так же устремлять свой взгляд в одну точку, если бы не вопросы, последовавшие следом.
— А финансирование? — Нагло спросила Мила. Хотя, с какой-то точки зрения это не было наглостью, ни в малейшем случае. В конце концов, ты нанимаешь — ты платишь. Видимо, все расходы так же на ней.
— Да, да… — пробормотала Свон, но в целом, был понятен ответ, но чувствовалась значительная отстраненность.
— Сколько тебе нужно дополнительных рук? — Поинтересовался до этого молчавший Киллиан.
В ответ ему было молчание, и отсутствующий в этой вселенной человек, казалось, что за время поездки столько всего случилось для Эммы, что никто ничего не мог понять. КАк так быстро изменилась Свон. Они все были там, и никто не заметил ничего такого, в смысле, они не видели ничего сверхъестественного, чтобы могло так координально изменить человека.
Медленно поднимаясь со своего места, Джонс приблизился к Эмме и коснулся ее плеча и от ощутимого напряжения моментально одернул руку, но все же, насколько мог мягко, произнес:
— Все нормально? Я задал вопрос.
«И как обычно, — подумала Эмма. — Все о тебе, о Вас, не обо мне. Хотя, я сомневаюсь, что я стала бы говорить о себе, но все же. Не особо приятно знать, что ничего в этом мире не меняется, — думала она.»
— Да, — ответила она. — Каков был вопрос? — Максимально сосредоточенно ответила Свон, не смотря даже в сторону Киллиана, хотя, ее тело было по прежнему напряжено от такой близости с ним. Последний опыт был неудачный.
— Фактически, последний был о твоем состоянии, но раз я знаю, что ты не ответишь, то еще был вопрос, о количестве подручных. Сколько?
Эмма прорычала от его остроумности, показывая свое раздраженное и недовольное состояние:
— Вот когда отследите его, тогда я скажу сколько, — сказала она, резко разворачиваясь и пошатнувшись от данного движения, на что сразу же отреагировал Джонс, подхватив.
Эмма не была рада этому, соответственно. Она бы лучше упала, чем снова его коснулась, но до этого момента она не знала, что у нее будет такая реакция ее тела, что аж готова была выпрыгнуть из своей шкуры и бежать без оглядки. Не очень мягко, скорее всего и не пытаясь, выдернув свою руку из чужой хватки, она провозгласила:
— Не смей меня трогать! — И с этими же словами, не удосужившись требованием приступать к работе или какими-либо другими, как например прощание или согласование о встрече потом, она, подобрав свои несчастные костыли, умчалась, со всей возможной скоростью, в комнату, запирая дверь. А пока ее нет, РУби решила взять на себя командование, смотря на Киллиана злющим взглядом, повторяя буквально те же слова, что и ранее сказала блондинка:
— Не смей ее трогать, — твердо произнесла она, без какого-либо доброго или кокетливого тона, что обычно ей присущ. Далее, уже глядя на, казалось бы, необращающую внимания девушку, добавила, — Мила, ты можешь приступить к работе. Но если не хотите сегодня, ты можете приступить завтра, это, если честно, будет даже лучше. В любом случае, ступай за мной, я тебе отведу, — мило улыбнулась Лукас, строя глазки, хотя, новоприбывшая брюнетка все равно не обращала на это внимания.
====== Глава 16. Часть 2. ======
Сиэтл. Ночь.
— Ночи в Сиэтле темные и тихие, но две девушки, шатающиеся по улице, нарушают сладостную тишь этой улицы, — слегка дрожащий шепот доносился из кустов, проговаривая себе под нос, будто записывая кассету, а голос противный и шепелявый, проникающий в душу и на долго там оседающий неприятным послевкусием.
— Долго же тебя пришлось выслеживать. Да я прям трепещу, скорее бы. Нет…нет. Надо держать себя в руках, — голос все продолжал вещать из своего теневого укрытия.
Звучал холодный скрежет стали и томные вздохи:
— Н-нет… нееет. Я подожду, хочу больше, хочу насладиться, — взгляд, пропитанный дикими, непреодолимыми, первобытными жаждой и похотью. Жаждой крови.
— Рыженькую эту… секретаршу, оставлю ему. Но вот Реджина, о, моя милая Реджина, Ты, — моя, — говорил он, в руках сжимая живого брыкающегося ворона и рыже-коричневого кролика.
— Оставлю-ка им подарочек и посмотрю, — сглотнув и осмотрев нож, он вонзил его в беспомощно брыкающееся, маленькое тельце, слушая чужой диалог, пытаясь сосредоточиться на выполнении своей цели — напугать, сообщить о себе. Но, все же, чужую речь, которая была слышна на всю улицу, невозможно было игнорировать. Потому, скрываясь в женской тени, ему оставалось только слушать и быть незаметным, преследуя свою истинную цель.