— Я знааааю, — протянул парень, — я знаю ты ее любишь, и угадай что это знаааачит, — хихикал он больным смехом, — это значит что ей не жииить!
Эмма же не понимала, к чему тут ассоциация про любовь, но встала одной ногой на спину Робина, придавливая, пытаясь проверить догадку.
— А ну быстро убрала от него ноги! — Весь трясясь кричал брюнет с безумным взглядом.
Свон же усмехнулась уголком губ, сначала согнув руку в локте и пальцами изображая пистолет, а затем полностью вытянула вверх сохраняя положение пальцев — уведомляя снайпера о готовности.
— Что это ты своими руками замахала, думаешь тебе твой игрушечный пистолетик поможет? Быстрее убирай свою ногу с него, пока я к чертям не грохнул проклятую Миллс, — визжал парень.
— Мисс Свон, Вы можете побыстрее? Я еще жизнь люблю, в отличии, видимо, от Вас, кривясь от холода оружия, выплевывала, будто оскорбления, Реджина.
Это «выканье» больно резало слух, как и доселе не знакомое леденящее нутро «Мисссвоньканье».
«Что ж, нельзя подать виду, что она мне важна» — думала Эмма, и так же холодно, словно мстя, сказала:
— Просто закрой рот и дай мне делать то, что я делаю! Твои слова не совсем помогают, знаешь ли. Смотри не сделай хуже, — через силу, строго и грозно говорила Свон, глазами просто умоляя понять и убирая ногу.
Миллс же, конечно, только заслышав слова, глупо отвернулась, ощущая слишком мощную обиду, от того, что Эмма уехала, от того, что сейчас наговорила, что не звонила, не писала, хотя в письме все же все было сказано, но… Этого было недостаточно. Хотелось услышать, взглянуть в глаза в этот момент, но, кажется, это последний раз когда они вообще видят и слышат друг друга, и конец на такой ноте — ужаснейшая вещь, которую можно только придумать для влюбленных, которые упорно отдаляются. А что поделать, обе жертвы обстоятельств, и кому-то достается сильнее, да так, что тот ломается, а кто-то только и живет надеждой на последний шанс, чтобы объясниться.
Убрав ногу, Свон откинула нож, отвлекая внимание и снова согнув руку в локте изобразила пистолет, показывая пальцем цифру один.
» — Второй путь отхода свободен, — проворчала Руби, запнувшись и запыхавшись.
— Принято, — в голос сказали оставшиеся члены команды.
Полные готовности Мила и Киллиан ждали приказа.
Не все знаки были понятны, но так или иначе, мало по мало получалось.
— Киллиан, готовься. — Передала Мила. — Один патрон, ей нужен отвлекающий маневр, стреляй куда-нибудь рядом.
Запрос выполнен».
Свист пули и звук разбитой фары, Дэниел начал оглядываться с безумством собаки вертя головой. Реджина же замерла как статуя, боясь что это целились в нее, но Свон, посмотрев ей в глаза, только прижала палец к губам и достала два пистолета, один из которых навела на лежащее тело Робина, а второй непосредственно на держащего Реджину парня, возвращая ногу на место:
— Лежи и не двигайся ублюдок, ты упустил свой момент, — ощущая ногой его не ровно дыхание, говорила блондинка. — Не такая уж я и тупая, не так ли?
«- Лукас, выйди тропинками поближе к машинам, забери оттуда Зелену, она куда-то скрылась, я ее не вижу.
— Если найду, как туда выйти».
— Пусти ее, Дэниел, — спокойно говорила Эмма, не выдавая своего нервоза.
— Ты думаешь, раз ты выросла, и снова встала на ноги, то сможешь сделать то, чего не смогла сделать раньше? Ты никогда ничего не могла, и в этот раз ты поплатишься за свою никчемность и неспособность жизнью Реджины.
— Не заставляй меня повторять дважды, а то умрет Робин, — с улыбкой видя прошедшую по телу Колтера дрожь, Солдат продолжила говорить, — думаешь, ты умнее всех, если не показал напрямую чувств? Думаешь, твою дрожь или твою насквозь промокшую маску — все незаметно? По твоему голосу, который надрывается, по твоему сумасшедшему взгляду и нервным движениям, когда я наступила на него — тоже не понятно. Влюбленный ты олух, ты даже не замечаешь как ты сдаешь позиции. А когда ты схватил Реджину, подумав о такой безумной вещи, как моя влюбленность в нее — холодный расчет — ты выдал себя так до невозможности нелепо, что мне захотелось смеяться во все горло, — жестко отбивала Свон.
Это было больно говорить даже самой и она просто не представляла, что ощущала сейчас Реджина и она не смела посмотреть на нее, но хватило только несчастного всхлипа, который разбил ей сердце, растоптал на мелкие кусочки, доломал те обломки, которые были после отъезда, которые сохранились после собственных слов, но всхлип просто превратил все внутренности в пыль.
Эмма же сразу пообещала себе, что она спасет Реджину чего бы это не стоило, и сказать ей правду, наконец рассказать все как есть.
— Давай, отпусти ее, не мучай свои извилины, и не трать ни чужое время, ни свое. Просто забери своего друга, который, всей свое ногой чую, не хочет тут лежать и мы мирно разойдемся?
— Ну уж нет, я не уйду без Миллс и Робин тоже уходит со мной, так что, можешь умереть и ты, как думаешь, насколько быстро летит пуля?
— О, поверь мне, с твоими то навыками, она не долетит до меня или просто попадет не туда.
— Зря ты так думаешь о моих навыках, — проговорил он, и повернул оружие на Эмму.
Миллс же, при всей своей обиде сейчас хотела задушить Свон, но только потому что она нарывается на пулю, непонятно чего добиваясь. И так хотела прижать к себе, забрать отовсюду, спрятать подальше от этих нахалов, которые думают, что оружие это игрушка, как и человеческая жизнь.
» — Зелена, — шептала Руби, ища ярко-рыжую девушку. Казалось бы, грех не заметить, но ее не было видно нигде и в помине. — Зелена! — Уже почти кричала Руби, не боясь привлечь внимания к себе.
Благо, все было куда проще. Зелена вылезла из мусорного бака — куда не деться лишь бы не умирать — вертя головой, понимая, что голос который ее звал не совсем похож на мужской.
— Вылазь и беги, — шикнула Руби, подходя и передавая свой навигатор Зелене, — подойдешь к одной из белых точек, кроме той что самая ближайшая к тебе и там и останься.
Зелена, совсем по глупому, как болванка, покивала и убежала, напоследок все же остановившись и спросив:
— Но… как же Реджина?
— Иди я сказала! С ней Эмма, не переживай!
— Только по этому и стоит переживать, — прошептала Зелена, но все же побежала следуя навигатору.
— Руби, — прикрикнула Мила, отчего-то раздраженная — приблизься к машинам, у тебя есть пистолет. Ударь рукояткой Дэниела по голове или отвлеки его, чтобы он открылся для выстрела, сделай хоть что-нибудь, потому что у меня нет желания его убивать!
— Яя… я… попробую.»
Палец Дэниела снова лег на курок, предохранитель снят. Одно неосторожное движение и кто-то лишится жизни.
Свон вся напряжена, и палец ее тоже лежит на курке, с одной лишь разницей — она не планировала убивать.
Звук выстрелов и Эмма ощущая боль в ноге лежит на полу, но самое интересное тут то, что боль не от выстрела, а от удара по ноге. Пока Свон пытается очухаться от боли, Робин уже встал и успев подобрать свое оружие, схватил ствол Колтера, надавливая — приказывая опустить дуло вниз.
— Да какого черта на тебя нашло? Хватит пули тратить попусту. Мы не обговаривали варианты с летальным исходом.
Эмма уже не пыталась даже встать, она легла на асфальт, не надеясь на то, что сегодня она выберется живой или отделается пулевыми ранениями насквозь.
Открыв глаза блондинка начала осматриваться, смотря в потерянный взгляд любимой, сразу за которой было видно какое-то движение.
Руби.
Лукас медленно подибаралась, держа оружие двумя руками. Подходя со спины, огибая машину, она наконец оказалась за спиной ничего не подозревающего Дэниела, который только и мог, что держать Реджину, которая почему-то сегодня не сопротивлялась, хотя Эмма не по наслышке знала, что та умеет драться и давно могла выбраться, видимо, оружие у виска все же не дают рисковать. Или она просто чего-то дожидается.