— Нет, правда, я не знаю об этой проблеме.
— Полное дерьмо.
— Нет, правда.
— Я не собираюсь быть засранцем с твоими дочерями, потому что ты попросила меня об этом, но я не собираюсь мириться с твоим дерьмом, потому что ты что-то себе на придумывала в том, что было между нами.
— Хорошо, — быстро согласилась я.
— Я не хочу выходить из дома и натыкаться на твою ледяную стену.
— Не будешь, — пообещала я.
— Ты стоишь передо мной, испуганная до смерти и дрожа, хотя я бы никогда, бл*дь, не причинил тебе вред, и говоришь мне сейчас то, что я хочу услышать. Как я могу тебе верить?
— Гм... — осторожно начала я, но все же продолжила: — Ты приволок меня к себе домой посреди ночи.
— Нам нужно разобраться с этим дерьмом, — заявил он таким тоном, что стало ясно: он считал притащить меня к себе домой совершенно естественным поступком.
— Мы могли бы все обсудить за кофе или еще за чем-нибудь еще, — осторожно предположила я.
— Да? Последние четыре раза, когда я заводил с тобой разговор, ты вела себя как стерва, заявив, чтобы я отвалил, сказала, что ненавидишь меня, а теперь ты заявляешь, что выпила бы со мной кофе?
— Я пеку блинчики каждое утро в воскресенье, приходи, — предложила я.
На самом деле, я не хотела, чтобы он приходил, но хотела, чтобы он отпустил мою руку и как можно быстрее убраться из его дома.
— Не бойся меня, Вайолет, — предупредил он.
— Это трудно сделать, когда ты такой агрессивный и злой, Джо, — объяснила я.
Он тут же отпустил меня и отпустил мою руку.
Потом прорычал:
— Иди домой.
Я же продолжала стоять и смотреть на него в темноте.
Потом нерешительно, совершенно глупо спросила:
— Ты придешь к нам на блинчики?
— Да, соседка, я приду к тебе на чертовы блинчики, — отрезал он, из него сочился сарказм. — Уверен, ты не можешь дождаться.
— Джо…
— Иди домой.
— Джо…
— Иди домой, Вайолет.
— Мне нужен мой пульт, — прошептала я.
Он не двинулся, а я сделала осторожный шаг к нему, протянув руку ладонью вверх. Но он не положил пульт мне на ладонь. Вместо этого он швырнул его в кресло, а потом я оказалась в его объятиях, и его губы накрыли мои.
Я знала, что не должна была этого допускать, но ничего не могла с собой поделать.
И я не сопротивлялась, потому что, во-первых, я была чертовски возбуждена тем, что он хотел меня поцеловать. Во-вторых, потому что на этот раз я знала правила его игры. И, наконец, самое главное, мне очень нравилось с ним целоваться. Я столько мечтала о нем в течение этих нескольких недель, что, заполучив его обратно, я собиралась в полной мере воспользоваться ситуацией.
В первый раз, когда мы занимались сексом, это была битва, которую выиграл он.
На этот раз, это была война.
Я не могла сказать, может сейчас будет один и единственный раз, когда мы снова окажемся вместе. Раньше он позволял мне немного проявлять инициативу, большую часть времени Джо брал то, что хотел сам.
Теперь я настроилась заполучить то, что хочу сама.
Мы даже не добрались до спальни. Были слишком заняты руками, путающимися в одежде и губами, сталкивающимися языками, мы опять пробовали, исследовали и сдергивали одежду. Все было быстро и Джо проигрывал, потому что я была настроена решительно. Поэтому Джо воспользовался ситуацией, обхватил меня за талию, оттолкнул в сторону и сбил с ног, колени тут же подогнулись. Я стала падать, но он поддержал меня, чтобы я не рухнула всем весом на пол. И его тело накрыло мое, я потеряла свое преимущество.
— Моя очередь, — выдохнула я ему в ухо, обхватив его твердый член, его рука обвилась вокруг моей груди. — Я хочу, чтобы ты лег на спину.
— В следующий раз, — прорычал Джо в ответ, и его пальцы покрутили мой сосок.
Я выгнулась, ощущение пронзило меня насквозь, но я не собиралась сдаваться.
— Джо, моя очередь.
Он ущипнул меня за сосок, и это было так чертовски приятно, что я невольно дернулась от волны удовольствия.
— Детка, в следующий раз можешь поиграть с ним.
— Джо…
— Я трахну тебя через минуту. У нас нет времени на твои игры.
Это звучало многообещающе, поэтому я прошептала:
— Хорошо.
Его губы приблизились к моим, и он сжал свой член в моей руке. Мне нравилось чувствовать его член, такой твердый и большой. Я скучала по нему и, когда я сжала его в руке, другой рукой ногтями впилась в мышцы спины, тихо мяукнула.
— Так жаждешь, — пробормотал он грубо, но слышались нотки удовольствия.
— Умираю с голоду, — прошептала я.
— Тогда давай наполним тебя.
Его обещание прозвучало еще лучше.
Его рука покинула мою грудь, скользнула вниз по боку, и он подцепил мои трусики, единственный предмет одежды, который был на нас двоих, и глубоко целуя меня, он стал их стаскивать. Я приподняла ноги, оторвав задницу от пола, пока он стягивал с меня трусики, и освободилась от них уже сама, как только они оказались внизу ног. Я тут же опустила и раздвинула ноги, он перекатился к моим бедрам, и я едва успела обхватить его за талию ногами, прежде чем он вошел в меня.