После всего этого, гражданин Литвы поехал в аэропорт и, купив билет до Лондона, погрузился в самолет.
Он сидел рядом с проходом, а сбоку через проход сидела маленькая девочка и ела конфеты.
- Хочешь конфету? На, - сказала девочка, обращаясь к нему на «ты».
- Давай.
Конфета была вкусная. Шоколад, а внутри слива.
- А как сливу засовывают в шоколад? - спросила девочка.
- Не знаю, - честно ответил Володя.
Он подумал о сливе в шоколаде, а потом вспомнил доброго старичка Соломона Григорьевича,
работавшего при старом сибирском заводе дантистом и обучавшего жадного к знаниям мальчика секретам изготовления зубных металлических коронок, кустарному рафинированию золота, изготовлению форм и приемам работы с кислотой.
Вспомнил он и дядю Славу, мастера плавильной печи, и то, как они сходили однажды к Белому озеру, и дядя Слава показал старые «дудки», где добывали в старину золото.
Они тогда вытащили наверх килограммов двадцать песка и отнесли к озеру, чтобы промыть, ведь старый ручей ушел. И намыли тогда несколько крупинок, а дядя Слава ругался, что вот, золото под ногами, а жрать нечего.
- А хочешь конфету с помадкой? - спросила девочка, - а помадку, как в шоколад засовывают?
- Я бы засовывал плунжером, - ответил Володя, вспоминая свои мучения со свинцовой «помадкой».
- Это что?
- Это, как шприц. Выдавливает что-то. Куда-то. Куда тебе надо.
Самолет взмыл в небо.
Тайга, золотые дудки, заброшенный завод, умершие от водки и скуки дядя Слава и Семен Григорьевич, все осталось внизу и в прошлом.
Впереди его ждала настоящая работа с металлом. Он с самого детства мечтал быть классным металлургом. Для этого был нужен мастер-учитель.
В России же, как говорил, выпив, дядя Слава, мастера повымерли. Да и экология хромала.