...
Меж воинов опытных и украшенных шрамами приметил я нескольких юношей, свежих и не таких мрачных, как их старшие товарищи. Поинтересовавшись, как давно они прибыли из Норхейма, с удивлением услышал, что эти юноши норманны рождены здесь, от матерей-славянок.
Я принялся расспрашивать и узнал об удивительных вещах.
Девушки славянки, в тех племенах, которые нам предстояло увидеть, почитаются обузой отцу семьи, их стараются сбыть с рук и поскорее продать. Они ценятся на торгах, устраиваемых два раза в году, гораздо меньше скота или меха. Каждый год под местечко Вереж славяне, не имеющие хлеба для торгов, пригоняют сотни девушек и выменивают на них у купцов полезные для хозяйства предметы, как то: ножи, выделанные кожи, соль и вина. Не так давно они открыли для себя перец и горчицу, которые любят без меры.
Девушек этих везут на рынки Византии или к арабам.
Славянки замужние имеют судьбу еще худшую.
Упомяну только ужасный обычай - по смерти супруга, вдова его должна живьем взойти на погребальный костер и соединиться с мужем.
Не удивительно, что славянки почитают за счастье родить ребенка от норманна, и через сына ли, дочь, войти в это племя, ведь женщины у норманнов пользуются великим уважением и правами, превосходящими даже и пределы благочестия, ведь кроме прав наследования, женщина у них владеет и мечом и луком наравне с мужчинами и подает голос при важных решениях.
Важную причину следует видеть и в безопасности норманнского жилища и детей.
Хазары, вообще, беспощадные и в грабежах ненасытные, совершая грабительские набеги свои, не касаются тех домов, где живут семьи норманнов.
Однажды, как мне рассказывали, они посягнули на владения некой Милуши, жены норманна. В ответ король их, Хакон Рыжебородый, на тридцати лодках дошел до хазарского городка и сжег его - так велика у них в праве необходимость возмездия.
Славяне норманнов, как пришлых, так и живущих промеж них, именуют варягами, что на языке славянском означает нечто между купцом или человеком, приставленным к добру, умеющему извлечь прибыль, тех же, что владеют местными реками и занимаются на своих лодках торговлей славян с греками, особо называют росами, что и означает, люди с воды.
Сами же славяне к мореходству не привычны, лодки делают скверные, выдалбливая их из цельного дерева, и полагают реки обиталищем демонов, именем водяные.
Воины они не столь искусные, сколько удивительно стойкие, равнодушные к боли и к смерти вообще.
Надо упомянуть и то, что норманны, эти жестокие грабители христианского мира, совершенно не тревожат незащищенные поселения славян, довольствуясь владением речных путей сей бескрайней страны и считая славян племенем родственным.
Полагаю, что христианский мир спасает от сих варваров только отсутствие у них мечей и копий, поскольку железо у славян редкость, и бьются они звериными рогами, насаженными на древко, и топорами. Железо у них в большой цене и привозится с севера. Стоит, однако, опасаться того, что эти два племени вскоре сольются.
Славянин, раздобыв лук и меч, с гордостью именует себя росом.
Церковь христианская не может быть вполне спокойной...»
- К чему все это? - спросила Светлана, - Вы намерены отправить меня на невольничий рынок в Турцию?
- Это для того, чтобы почувствовать аромат времени. Речь пойдет о прекрасной славянке, возглавившей отряд воинов и казнившей старого князя-насильника, привязав его к необъезженным коням.
- Ужас какой. А нет ли чего-нибудь поспокойнее? Из нашей жизни? Под кофе?
В это время к их столику подошла молодая женщина. Она была стильно одета, хорошо сложена. Она была белокура, с нежным овалом лица и с большими темными глазами. Ее лицо было удивленно встревоженным и немного испуганным.
- Можно, я здесь сяду, с вами? Я не буду мешать, - сказала она и села.
Несколько мгновений висела тишина - все думали о событии.
- Я развелась с мужем, можете меня поздравить, - объявила подсевшая.
- Поздравляю, - сказала Светлана с легкой, как у герцогини, улыбкой.
- Вы опять свободны, - добавил Сергей, - это замечательно.
Беседа о разводе плохо увязывалась с романтическими балладами обольстителя. Он был сух.
- Я хочу выпить, вы не будете меня осуждать? - женщина налила в бумажный стаканчик зашипевшее вино из толстой бутылки, которая до того торчала у нее из сумочки.
- Выпьете со мной? Пожалуйста! Я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Вы улыбаетесь, как Кейт Миддлтон.
Она достала еще пару стаканчиков.
Они выпили молча. Потом Сергей спросил:
- Но зачем рыдать? У вас все впереди. Вы молоды, вы еще встретите счастье. Велика беда - муж бросил.