Раньше я относился к дождевым червям довольно спокойно. Ну, ползают там где–то, рыхлят, наверное, чего–то. Говорят, полезные. Много ли нарыхлят такие мелкие твари… Проще вскопать. То есть я не видел от них ни вреда, ни особой пользы.
Пока не познакомился с ними поближе. А произошло это, как обычно и бывает, совершенно случайно (впрочем, все случайности закономерны — ничего просто так не случается!) В разговоре с одним из моих бывших коллег, биологом, выяснилось, что сейчас лаборатория, в которой я когда–то трудился, занимается изучением возможности применения червей для ускоренной переработки несъедобных частей растений — соломы, ботвы и т. п. — для создания замкнутых космических биологических систем жизнеобеспечения и что получены весьма обнадеживающие результаты.
А надо заметить, что наш институт бился над этой проблемой уже давно и безуспешно. Начались эти работы еще в семидесятые годы, когда происходило активное освоение космоса и проектировалась постройка орбитальных станций. Для жизнеобеспечения космонавтов планировалось делать настоящие космические плантации, и модель такой станции в натуральную величину была построена в нашем институте. Модель была действующая, абсолютно герметичная, там находились настоящие люди — «космонавты», и система могла поддерживать их дыхание и питание месяцами. Естественно, тема эта была засекреченная, и станция была расположена в подземном сооружении, называемом в институтском фольклоре «Бункер».
Так вот, считалось очень престижным работать на «Бункер», и все лаборатории в той или иной степени принимали в этом участие. Для регенерации углекислоты, выдыхаемой космонавтами, и производства кислорода использовали установки с искусственным освещением — фитотроны, в которых выращивали пшеницу — основной источник пищи, а также овощи. Но неожиданно возникла проблема утилизации соломы. Дело в том, что вся остальная продукция съедалась «космонавтами» и снова вовлекалась в круговорот (отходы жизнедеятельности организма космонавтов перерабатывались растениями), а солома оказывалась в тупике — и в ней застревал и столь необходимый кислород, углерод и водород.
Что только не пробовали с ней делать! Сжигали (как сейчас крестьяне на полях), но при этом в атмосфере накапливались вредные продукты горения, и эксперимент приходилось прерывать. Пытались скармливать растительноядным рыбам, делали специальные аквариумы, привозили белых амуров и толстолобиков — тоже неудача, в природе они питаются водорослями и водной растительностью, но солому есть отказались. Я в то время занимался культивированием простейших, и мы пробовали сделать культиваторы для микрофлоры и фауны из желудка — рубца жвачных (коров), чтобы с их помощью переработать солому — тоже практически безрезультатно.
Было даже предложено очень смелое решение — завести в «Бункере» козу и кормить ее соломой! Молоко в рационе космонавтов тоже было бы весьма кстати. Эту установку, по аналогии с фитотронами, предложили назвать «козлотроном»! Но увы, коза на одной соломе тоже долго не протянула, и доить на таком рационе было нечего… Потом было еще много идей, но… началась перестройка, тему тихо прикрыли за отсутствием финансирования, и вопрос утилизации соломы так и не был полностью решен, а вернулись к нему лишь много лет спустя, уже в международном проекте…
…Прекратив попытки «не ждать милостей от природы», люди начинают понимать, что природа очень мудра, и начинают учиться у нее. А ведь ученые тоже люди… И пришла мысль попробовать обратиться к тем, кто в природе занимается утилизацией соломы и листьев — дождевым червям, и оказалось, что они справляются с этой задачей вполне успешно!
В это время я уже ушел из института и работал на кондитерском производстве (цех халвы), и у нас было много очень полезных, на мой взгляд, отходов — шелухи подсолнечника, арахиса и т. п., которые мы просто выбрасывали. Мне нестерпимо хотелось попробовать кормить ими кого–нибудь, и я решил сам поэкспериментировать с червями.
Ода червячку
… А от слов «рыболов–спортсмен» червяка просто мутило!