Отец пошевелил губами, но Нина не расслышала.
– Ты что-то сказал?
Не глядя на нее, отец проговорил глухо:
– Продавай, если считаешь нужным.
Потом, склонив голову в сторону Лидии Григорьевны, сказал:
– Лида, я что-то устал.
Лидия Григорьевна вскочила и, извиняясь, стала выпроваживать всех из палаты.
Прямо из коридора больницы Нина позвонила в «Градстройинвест». Ее соединили с Константином, и, стоило ей назваться, тот, не задавая вопросов, пригласил приехать к нему.
Нина приехала на следующий день. Она сама не знала, что ожидала увидеть. Ведь это была штаб-квартира ее врагов – место, где против ее отца замышлялись козни, которые его чуть не убили. Может быть, она ожидала обнаружить какой-то пиратский притон, где по стенам развешаны черепа конкурентов? Но оказалась она в благоустроенном, располагающем офисе, где все производило впечатление добротности и эффективности – и мебель, и оргтехника, и люди.
Константин вышел к ней навстречу и провел в свой кабинет. Кабинет тоже был хорош – просторный, светлый, оформленный в стиле «high-tech». На стене висела увеличенная фотография, где двое парней в байдарке проходили порог горной реки. Мелькание рук и весел, стена брызг с радугой, веселые молодые лица… В одном из байдарочников легко было узнать Константина.
Константин усадил ее, предложил напитки, после чего сказал:
– Уважаемая Нина Евгеньевна, мы слышали о болезни Евгения Борисовича. Позвольте выразить вам наше искреннее сочувствие. Надеюсь, Евгений Борисович скоро поправится.
Нина не могла разобраться в своих ощущениях. В последние месяцы «Градстройинвест» постоянно занимал ее мысли – как злая враждебная сила, которая навалилась на отца и созданное им предприятие. Не сосчитать, сколько раз она посылала проклятия в адрес Константина и тех, кто за ним стоит. Идя к нему на встречу, она опасалась, что не сдержится и накричит на него или, того хуже, расцарапает ему физиономию.
Однако, сойдясь теперь с Константином лицом к лицу, она почему-то не могла сфокусировать на нем свою злость. Она видела перед собой не какого-то киношного злодея, а приличного человека – умного, воспитанного, делового. Делового – в этом было главное. Он не питал никакой вражды к отцу Нины, и давление, которое он организовал, было просто его текущей работой. Пожалуй, он был действительно огорчен бедой, происшедшей с человеком, у которого он когда-то начинал трудиться. Он сочувствовал и Евгению Борисовичу, и Нине – но от дела отступать не собирался.
Не отвечая на соболезнования Константина, Нина достала и положила перед ним доверенность.
Тот внимательно ее прочитал, сказал: «Понятно».
Нина решила не ходить вокруг да около.
– Я согласна продать компанию, – твердо сказала она.
Константин не выразил никаких эмоций, только опять сказал: «Понятно». Можно было подумать, что он давно ожидал прихода Нины и ее заявления. Извинившись, он поднял телефонную трубку, сказал в нее: «Пригласите Ревича. Пусть захватит договор».
Ревичем был главный бухгалтер, которого Нина помнила по встрече на ярмарке. Появившись в кабинете Константина, он положил на стол тонкую папку, а сам сел в сторонке.
Константин протянул папку Нине:
– Это проект договора. Познакомьтесь, пожалуйста.
Нина взяла бумаги. Руки у нее слегка дрожали.
Константин сказал:
– Разумеется, мы не ожидаем, что вы тут же подпишете. Вам нужно все внимательно просмотреть, проконсультироваться с юристом.
– Да, разумеется, – откликнулась Нина. – Но, если вы не против, я сейчас пробегусь глазами, чтобы составить представление. Может быть, у меня сразу будут вопросы…
– Очень хорошо, – сказал Константин и подвинул к ней настольную лампу.
Нина стала листать договор. Она знала, что хотела найти, но не находила этого. Пролистав до конца, она сказала, стараясь голосом не выдать волнения:
– Кажется, все в целом нормально. Вот только одно упущение: я не вижу здесь упоминания, что Евгений Борисович будет впредь директором компании.
В отличие от нее, Константину не нужно было унимать дрожь в голосе, он и так был совершенно спокоен.
– Хорошо, что вы обратили на это внимание, – сказал он. – Я не хочу никаких недомолвок: мы не собираемся предлагать Евгению Борисовичу должность директора. Возможно, мы оформим его консультантом – если он пожелает. Такие мелкие вопросы мы обычно не вносим в договор, но если вы настаиваете…
– Но вы же обещали! Я помню, что вы говорили на ярмарке.
– Я тоже помню, – возразил Константин. – Я не обещал, а сделал Евгению Борисовичу предложение. Предложение не было принято. С тех пор кое-что изменилось. Сейчас я такого предложения не делаю.