– Смеетесь? – сказал Самсонов беззлобно. – Ну, смейтесь, смейтесь. А я это сделаю.
Директор «Градбанка» был в прекрасном расположении духа.
Все было именно так, как предвкушала Нина. Выйдя на корт, Павел Михайлович Самсонов, во весь рот улыбнувшись Нине, подбросил мяч и влепил по нему ракеткой с такой силой, что тот полетел быстрее пули. Только полетел он в потолок. Другой такой же смертельный мяч угодил в сетку. Третий удар директор «Градбанка» и начинающий теннисист рассчитал еще хуже – ударил по мячу ободом ракетки, а поскольку удар был мощнейший, ракетка вырвалась у Самсонова из руки.
Слегка смущенный, он потер ушибленные пальцы и поднял ракетку, улыбаясь Нине:
– Ничего, сейчас.
Одет он был, как полагается: в шорты и тенниску. Шорты были слишком свободны в бедрах, а тенниска тесна в плечах. На вороте тенниски болтался неоторванный ценник из магазина. Своим анекдотическим видом директор «Градбанка» доставлял Нине большое удовольствие. Сама она была одета идеально. В тот период своей жизни, когда Нина разрабатывала стратегию завоевания мужчин, она обзавелась хорошей одеждой, в том числе для тенниса. Короткая белая юбочка от фирмы «Lacoste» была прекрасна и вместе с ее крепкими, стройными ногами достойна обложки теннисного журнала.
Они занимали отдельный, отгороженный от всех корт – лучший в клубе. Вообще-то свободных кортов не было – в такое время в клубе всегда был аншлаг. По дороге Нина прикидывала, как бы им с Самсоновым куда-нибудь приткнуться, чтобы покидать мяч. У нее самой был абонемент и постоянный партнер – полноватый, лысоватый мужчина лет сорока, которого звали Алик. Алик работал кем-то на телевидении; к женщинам он интереса не проявлял, а на теннис ходил, чтобы похудеть. За тот год, что Нина его знала, он еще больше округлился в талии. Нина и Алик устраивали друг друга как теннисные партнеры, а при случае, по взаимному согласию, менялись с другими такими же парами. Уютно покачиваясь на заднем сиденье директорской машины, Нина обдумывала, как ей решить эту проблему – куда пристроить Алика, чтобы преподать Самсонову урок теннисного мастерства. Она припомнила, что другой ее теннисный знакомый, пожилой профессор, в прошлый раз говорил ей, что пропустит неделю, уезжает на конференцию.
Но проблема решилась иначе.
Когда они приехали в клуб, Нина начала объяснять дежурной, что у нее самой абонемент, но с ней гость, для которого она просит разовый пропуск.
– Какой разовый пропуск, вы что? У нас все битком, не видите, что ли? – отрезала девица-дежурная, грубая, как и все дежурные девицы на свете.
Самсонов в разговоре участия не принимал. Войдя в вестибюль клуба, он встал ровно посередине и возвышался там, как колонна, будто был уверен, что им будут заниматься и сделают для него все, что нужно. Так оно и вышло.
За стойкой, рядом с дежурной, сидел менеджер клуба. Он был поумнее своей служащей и лучше разбирался в людях. Оглядев стоящую в вестибюле фигуру в дорогом пальто, позади которой ждал шофер с пакетом, менеджер вышел из-за стойки к посетителю.
– Поиграть желаете? – спросил он.
– Желаем, – ответил Самсонов, глядя поверх его головы.
Что-то в голосе посетителя окончательно убедило менеджера. Он жестом велел своей дежурной заткнуться, вынул из ящика гостевую карточку, поднес Самсонову:
– Вот, извольте заполнить.
Самсонов достал золотой «Паркер» и размашисто вписал свою фамилию.
– Но куда же мы их… – начала было дежурная, но менеджер уже принял решение.
– Первый корт, – сказал он.
Первый корт был в клубе особым. Изолированный от других, он по большей части был закрыт – его открывали только для важных персон. В этот день такими персонами были Самсонов и – за компанию с ним – Нина.
На этом великолепном корте иногда играли теннисные профессионалы, иногда – богатые любители. Но, наверно, на него никогда еще не выходил человек, абсолютно не умеющий держать в руках ракетку.
Самсонов совершал все ошибки, которые только может совершить начинающий. Он был очень силен от природы и физически развит – очевидно, занимался штангой, – но теперь его могучее тело работало против него. Там, где требовался расчет, он торопился отбить, где нужно было почувствовать мяч – грубо лепил по нему со всей силы стальных рук и торса.
Результаты были катастрофическими. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Нина с восторгом наблюдала, как ее враг, великий и ужасный Самсонов делает из себя посмешище.