Она уже собиралась запирать дачу, когда по радио заговорили о происшествиях за сутки. Среди прочего сообщалось, что на рассвете на северо-западном шоссе с моста в реку упал автомобиль «Волга». Это заурядное событие привлекло внимание обозревателя любопытными подробностями. Пастух, который пас стадо поблизости, рассказывал странные вещи: якобы навстречу «Волге» ехала колонна из четырех большегрузных автомобилей. На мосту они перестроились в шеренгу и заняли все полосы, так что «Волге» ничего не оставалось, кроме как пробить ограждение и лететь вниз. Однако за этим следовало опровержение. Представитель ГАИ заявил, что никакие грузовики по мосту в момент аварии не проезжали, а причиной происшествия стали превышение скорости и занос на мокром шоссе. Тела не нашли, но, по всей вероятности, водитель «Волги» погиб, поплатившись жизнью за свою неосторожность.
Глава 10
Самсонов сидел, обхватив голову руками, не глядя на Нину.
Допрос вел Синицын. У него пиджак был накинут на плечи; одна рука, живописно забинтованная, покоилась на перевязи.
– Ваша фамилия Кисель?
У Нины екнуло сердце.
– Моя фамилия Шувалова…
– Вы понимаете, о чем я спрашиваю: вы урожденная Кисель?
– Да.
– Ваш отец – Кисель Евгений Борисович?
– Да.
– Ваш отец владел инженерной компанией, которая была продана «Градстройинвесту»?
– Да, – произнесла Нина занемевшими губами.
Кроме Самсонова, Синицына и Нины, в кабинете директора находилась Ариадна Петровна. Она сидела в стороне и не принимала участия в происходящем.
Нину разоблачили. При поступлении на работу в банк она утаила важные сведения о себе. Но какое это теперь имело значение?
Ей хотелось протянуть руку, коснуться своего мужчины, сказать: «Милый, я люблю тебя. Мы любим друг друга. Это единственное, что важно».
– Евгений Борисович Кисель тяжело переживал продажу компании и вследствие этого перенес инсульт?
– …Да.
– Он считал, что «Градстройинвест» обошелся с ним несправедливо?
– Да.
– Вы тоже так считали?
Нина замялась. Как она могла объяснить все, что тогда происходило: непрактичность отца, жесткое давление со стороны «Градстройинвеста», ее участие, спасение части капитала, а в результате – их разрыв с отцом, не изгладившийся до сих пор?..
– Да, – сказала она.
Здоровой рукой Синицын держал на коленях какую-то папку. По выражению его лица трудно было сказать, доволен ли он ходом допроса.
– С какой целью вы пришли на работу в «Градбанк»?
Нине было тяжело, как будто на нее навалили неподъемную ношу. У нее не было сил изворачиваться, лгать, хотелось только, чтобы все поскорее закончилось.
– У меня было желание отомстить.
Самсонов за своим столом шумно вздохнул и повернулся к ней боком, уставившись в стену.
– Но это глупость, детство, потом я об этом забыла и просто работала, – поспешила заверить Нина, обращаясь к своему любимому, который на нее не смотрел.
– Увы, в это трудно поверить, – сказал Синицын спокойно.
Нина недоумевала. Что еще он там против нее заготовил?
Синицын открыл папку, достал оттуда и положил перед Ниной маленький предмет в пластмассовом футляре.
– Узнаете?
Конечно, Нина узнала свою флешку. На ней она в последний момент передала Самсонову через Синицына свой спасительный «План В».
– Да, это моя.
– А как вы объясните это?
Он достал из своей папки и выложил перед Ниной распечатку. Это был «План Б».
Нина не понимала.
– Но откуда…
– С какой целью вы подсунули руководству предложения, которые нанесут огромный вред «Градбанку» во время кризиса? Это ваша месть за отца?
Нина задохнулась.
– Но это неправда! Все как раз наоборот: я составила оптимальный антикризисный план. На флешке был «План В»!
Она умоляюще смотрела на Самсонова, тянулась к нему. Она ждала, что он вот-вот рассмеется и скажет, что все это глупая шутка, что, конечно же, она передала ему хороший план, который теперь принесет банку огромные выгоды.
Но Самсонов молчал и не поворачивал к ней головы.
– Эта распечатка сделана с вашего флеш-накопителя. Никакого другого плана на нем не было. В сложившейся тогда чрезвычайной ситуации ваши предложения были приняты без всякой проверки и включены в проект, который теперь официально утвержден комитетом. Вы добились своего, госпожа Кисель, – вы нанесли «Градбанку» тяжелейший удар.
У Нины было темно в глазах. Могло ли быть, что она в спешке скопировала на флешку не тот план? Нет, это было невозможно! Или, все-таки…