Затем Антону стал сниться Жэ-Жэ в космосе. Точнее его новая партия трусов, сшитая специально на заказ для российских космонавтов. Изделия прекрасно себя чувствовали в состоянии невесомости и получились на редкость прочными. Жорж таким образом продвигал свой имидж. Потом в голове у Гризова зазвенели колокола. «Извините, – вмешалась УХЛА, – Это не колокола, это ваш будильник. Его выключить?». «Не надо, – подумал Антон во сне, я лучше проснусь».
И он проснулся. На удивление тело Гризова находилось по самому центру кровати, а не под потолком и не на метр в воздухе. Значит, армаранские штучки уже вполне прижились в земном организме.
Антон попытался собраться с мыслями. С большим трудом это у него получилось. Закончив, наконец, пятнадцатиминутное вылеживание, журналист сполз немного с кровати, нащупал ногами тапки, встал и побрел в ванную. На полпути его остановил резко включившийся телевизор. Гризов даже вздрогнул от неожиданности.
– С добрым утром, дорогие телезрители! – рявкнул молодцеватого вида диктор, – Передаем выпуск последних известий. Полчаса назад в Зимбабве, после ожесточенной перестрелки, террористы захватили премьер министра и взорвали главную электростанцию страны, пока обошлось без жертв.
– Ну, слава Богу, обошлось, – сказал вслух Антон и, нажав на телевизоре кнопку «Паувер», продолжил свой путь в ванну.
Когда он умылся, привел себя в порядок и уже потягивал кофе сидя на кухне, раздался телефонный звонок, Антон непонимающе уставился на телефон: «Что бы это значило в шесть утра? На Забубенного непохоже, он никогда не звонит по ночам или на рассвете. Сразу заходит. А я зачем встал в шесть утра?» Антон попытался припомнить и припомнил, что на шесть тридцать назначено секретное совещание совета директоров Star Killer Group у Васи в тарелке. Но кто это был?
Телефон продолжал звонить. Антон поднял трубку и осторожно спросил:
– Это кто?
Мелодичный женский голос робко произнес.
– Это… я.
Антон озадачился. Голос был незнакомым. Точнее почти незнакомым, как будто голос дальнего родственника о существовании которого заочно знал всю жизнь, но лично с ним никогда не встречался.
– Хорошенько дело, – пробормотал Антон, – А откуда вы меня знаете?
– А я вас и не знаю, – ответил нежный голос, – Но, мне вдруг показалось, что я должна вам обязательно позвонить перед отъездом. Я уже почти села в поезд, но тут вспомнила о вас, подошла к автомату и вот звоню…
– А-а-а… – вдруг осенило Антона, – Да, да! Как же я забыл. Берта, в смысле – Ефросиния, никуда не уезжайте! Я сейчас за вами заеду!
Гризов посмотрел на определитель состояния, хотя в этом уже не было особой надобности, со вчерашнего дня симбиоз с инопланетной техникой состоялся и вся информация передавалась непосредственно в мозг. Экраны на приборчиках оставались так, на всякий пожарный случаи, подсветить чего-нибудь.
Объект – «Берта»
Состояние – Прострация
Настроение – Непонятное
Мысли – Сомнительные
Действия – Планирует отъезд в Москву с четвертой платформы на поезде «ЭР-200», купе под номером 32.
– Сейчас буду, только не уходите далеко от телефона! – проговорил Антон в трубку, повесил ее на рычаг, а сам подумал; «Как же я поеду, ведь через полчаса совещание»?
Неожиданно он ощутил мысленный посыл технического директора: «Это кто же по утрам так возмущает эфир. Не спится что ли?». А после недолгого молчания: «А она хоть красивая?».«Красивая», подтвердил Гризов, «Даже слишком красивая для секретарши». «Слишком красивых секретарш не бывает» авторитетно заявил Забубенный и телепатически вопросил: «Закладывать что ли Драндулет?». «А совещание?», «Скажем Васе, что на автобус опоздали».«Какой автобус в нашем СП, ты что! Он же ждет не дождется обсуждения генерального плана действий по спасению планеты», «Да ладно, планета большая, чуток еще протянет. Оправдаемся как-нибудь, не каждый день в инопланетную фирму секретарш набирают. Да с ней и работа веселее пойдет». Гризов немного поколебался. «Ну, тогда закладывай».
Через десять минут Антон стоял на пустыре и любовался лакированными боками шестисотого «Мерседеса».
– Григорий, у тебя какой-то стандартный вкус. Ну почему именно «Мерс»… Ты же сам их недолюбливаешь?
– Недолюбливаю. Но, чего ради дела не спроектируешь. Пусть знает, что мы – контора солидная.
– Ты слишком много рекламы смотришь Григорий, и мозг твой от нее пострадал. Можно было тогда уж «Кадиллак» или «Ягуар» сотворить, ну или «СуперВолгу».