За одно мгновение девчонки разодрали друг на друге все сценические костюмы. Платья по две штуки баксов от модных кутюрье были превращены в полный хлам и потеряли товарный вид. Продюсер сначала чуть не умер от сердечного приступа, а потом сообразил, что потасовка уже перешла в съемки бесплатною рекламного ролика, и перестал разнимать дерущихся. Но «Барбариски» уже разошлись не на шутку. Измордовав друг друга до неузнаваемости, они временно помирились, после чего стали швырять в зал туфлями, а потом и цветочными вазами, которые стояли перед ними на журнальном столике. Одному из папарацци угодили вазой прямо в объектив фотокамеры Canon ценою почти в три штуки баксов. Папарацци обиделся.
– Эй! – заорал он, – Какого хрена? Я же на ваш имидж работаю! Да мне гонорара от этой съемки не хватит за камеру расплатится, дуры!
– Да пошел ты, козел! – огрызнулась в ответ оклемавшаяся от предательского удара в нос Дуська-Клеопатра и швырнула в него последней вазой, угодив прямо по голове.
Папарацци схватился за голову руками, потерял сознание и завалился навзничь.
Наблюдая этот спарринг, Гризов вспомнил кусок телеинтервью американской поп-девицы Уитни Хьюстон. Там эта девица жаловалась на другую поп-девицу Мэраю Кэри, с которой они постоянно ругались, и однажды даже чуть не подрались. «Она назвала меня овцой, – жаловалась Уитни, после совместных съемок клипа, в котором продюсеры решили их помирить, но ничего не вышло, – тогда я буду называть ее котлетой!».
Известность певиц на западе принимала порой неожиданные формы. Та же Мэрая Кэри, после радиоинтервью па ВВС, однажды отправилась пописать. Работники радиостанции дождались пока она выйдет и сразу после этого отодрали стульчак от унитаза, которым только что воспользовалась звезда и объявили, что «Стульчак Мзрайи» скоро будет продан на благотворительном аукционе за $300 000. «И где вас, убогих, только делают «– подумал тогда Гризов. Он никак не мог поверить, что людям в развитых, в смысле экономики и недоразвитых в смысле культуры, странах настолько скучно жить, что они всерьез интересуются всякой фигней. Но глядя на бой быков в «Останкино» он засмотрелся, почувствовав в этой потасовке что-то свое, родное, животное. Что-то зашевелилось в нем, захотелось ринуться в драку и набить кому-нибудь морду просто потому, что она не нравится.
– Внимание!, – раздался в мозгу металлический голос, – Предельно допустимая концентрация гена «X». Опасность! В вашей крови начался синтез гена.
Гризов вскочил со своего места.
– Ну, Григорий, – пора кончать этот шоу-бизнес.
– Вас понял, – отозвался Забубенный.
– Стирай всех, кроме «Барбарисок». Дуры кончено, но, – Антон прислушался к сообщению анализатора, – у них еше есть шанс одуматься.
Сделав несколько шагов, Григорий встал в проходе между дерущимися и охраной. Не торопясь, словно всю жизнь этим нанимался, он достал из объемной сумки «Прерыватель импульсов агрессивности», заделанный под ручной пулемет средней дальности с двенадцатью воронеными стволами и свисающей до пола лентой, все как полагается в таких случаях. И медленно навел его на клубок тел.
– Внимание, – громко предупредил Забубенный, Сейчас вы будете стерты, если не остановитесь. Не пытайтесь перезагружаться.
В ответ раздался оглушительный хохот.
– Покайтесь, грешники! – добавил он уже тише, – Я вас предупредил.
То, что произошло в следующее мгновение, больше всего изумило самого Забубенного. Никого огня и грохота не случилось, к сожалению. Не удалось ему в полной мере ощутить себя матросом Железняком среди озадаченного правительства. Григорий водил бешено вращающимися стволами пулемета от стены к стене, но людей не разрывало в клочья, не текли реки крови, не отлетали оторванные руки и ноги. Очень тихо все, кто находился к конференц-зале, превращались в дым и расплывались по помещению.
Когда все закончилось, Антон прошел мимо ошеломленных «Барбарисок», застывших в своих разорванных нарядах, словно эротические пособия из секс-шопа для начинающих садомазохистов, и с грохотом открыл одно из здоровенных окон. В задымленное помещение ворвался свежий ветер, мгновенно разогнав дым по углам.
«Заканчивается действие модулятора формы тела» - сообщила умная армаранская техника.
– Ну, ладно, девочки, – скачал им Антон, – Нам пора. Извините, за беспокойство. Пойдем, Григорий, а то еше придется на лифте спускаться.
Пилоты взяли сумки и сквозь стену направились к выходу.
– Теперь куда? – уточнил Забубенный, когда боевой «Драндулет» отчалил от останкинской телебашни и бесшумно повис в воздушном пространстве, как корабль-призрак.