– Интересно, где вас, таких убогих, только штампуют. Жужин эротично расписался кисточкой на потных от восторга спинах поклонников и проследовал в гримерную, чтобы навести марафет. За ним, печатая шаг, проследовал строй его манекенщиков в длинных пальто. Публика зашелестела. Видимо, в этом был сюрприз от Жз-Жэ, чтобы никто заранее не увидел его эксклюзивную коллекцию трусов.
Вскоре двери в зал, посреди которого находился подиум, отворились, и публика ручейками устремилась на открытое пространство, заполнив его почти до отказа, Жорж был популярен. Антон втек вместе со всеми и устроился за спинами второго ряда, среди модных журналистов. На подиуме были построены бутафорские арки из черного металла, овитые красными кусками материи. На сцене, в самой глубине, откуда должны были появляться манекенщики, стояла самая большая арка, которая издалека казалась огромной буквой «П» и только приглядевшись, Антон понял гениальный замысел Жоржа. Это была совсем не «П», это был стилизованный образ трусов, так сказать их внутренний мир, из которого должны были появляться эротические фантазии кутюрье.
Погасили общий свет в зале, и дефиле началось. Под звук барабанной дроби, печатая шаг, на фоне лучей прожекторов на подиум вышла первая партия манекенщиков. Все они были в тpycax из черной кожи с металлическими заклепками. Помимо трусов, чтобы подчеркнуть их экспрессию, на манекенщиках виднелись крест накрест на голое тело подтяжки из той же черной кожи и кожаные кепки с большими крестами на козырьках. С виду манекенщики, работавшие в стиле садо-мазо, походили на пьяных эсэсовцев в период летнего купания на Одере. Они прошлись, покачиваясь перед модной публикой, и исчезли во внутреннем мире больших трусов на сцене. Зал взорвался аплодисментами. Защелкали первые вспышки фотокамер. Раздались крики «Браво, Жэ-Жэ!» и «Мы тебя любим, Жорж!»
Следующая партия манекенщиков как бы вплыла на подиум под медленную приятную музыку. Они были облачены в трусы пастельных тонов с оборочками и рюшечками. Особенно гордо нес на себе трусы желтого цвета с бахромой в стиле «Турецкие сны» главный манекенщик, любимец самого Жоржа, стройный и чернявый Кристиан Ступка. Он так кокетливо покачивал бедрами, что зал начал заходится в эротических стонах. Антон почувствовал, как кто-то придвинулся к нему сзади слишком близко: так на презентации подходить нельзя. Резко обернувшись, Гризов заметил стоявшего сразу за ним бритоголового кожаного парня с одутловатым лицом, ориентация которого в проверке не нуждалась.
– Послушай меня, козел бритоголовый, вежливо обратился к нему Антон в полумраке зала, – Если ты меня еще раз перепутаешь со своими подружками из переходного пола…
– Фу, какой ты грубый мужчина! – взвизгнул бритоголовый и отодвинулся.
Гризову надоело смотреть на всю эту костюмированную чушь и он, пробравшись между заходящейся от восторга публикой, вышел в зал, где после дефиле должен был состояться фуршет для VIP-ов. Стол только что закончили накрывать. Чего здесь только не было: красное и белое вино из Франции, строй золотых ведерочек с бутылками Шампанского во льду, естественно, вазочки с дольками ананасов, всевозможные мясные нарезки и цельные тушки поросят, икра, маслины, тарталетки, канапе… Антон вспомнил белоснежную чистоту своего холодильника. Мышь, которая туда случайно забрела в поисках еды, повесилась прямо в морозилке от такой неожиданности.
– Ваш пропуск!
На пути Гризова словно из-под земли вырос широкоплечий охранник в пиджаке с длинным хвостиком волос, перехваченным сзади золотистой резинкой. Антон невольно опустил глаза, чтобы посмотреть на его руки, и был почти уверен, что ногти у охранника отменно наманикюрены н накрашены лаком от «Мейбилин». Так оно и было. «Интересно, – подумал Гризов, – Это у них комплекс мачо что ли, с хвостиками ходить. Насмотрелись американских боевиков, видать. Там, что ни охранник, так обязательно педик с хвостиком».
Нет, пропуска у Гризова не было. Но у него была портативная УХЛА, которая после мысленного приказа отбила у охранника желание «Не пускать!», поскольку в нем было больше агрессивности, чем в намерении Гризова мирно поесть нахаляву. Охранник расплылся в дружеской улыбке и пригласил его жестом к столу.
– Спасибо большое, – сказал Гризов, – у вас тут очень мило. Все такие модные и галантные. И трусы у всех шикарные. А ваша губная помада, – просто блеск!
В этот момент в зал для VIP-ов ввалилось несколько галантных мужчин в пиджаках и при галстуках, которые лежали почти параллельно полу на обширных животах. Сзади за ними стайкой шли четверо охранников, явно не местные. «Спонсоры – догадался Антон».
Не обращая никакого внимания на Гризова, они подошли к столу, и набросились на мясо. Охранники расположились по углам зала, приняв настороженный вид. Оторвав у поросенка по ноге и уничтожив их в мгновение ока, пока Гризов надкусывал канапэ с грибами, один из спонсоров решил отлакировать жирную пищу спиртным, и вдруг заметил, что на столе море изысканных вин, но нет самого главного.
– Эй, мужик! – крикнул он местному охраннику, – А где водка? Как из-под земли возник официант. Тоже из местных, судя по трусам и кожаной кепке. Он задумчиво обвел взглядом заваленный яствами и уставленный винами стол и разочарованно проблеял.
– У нас приготовлены лучшие французские вина и шампанское: «Вдова Клико», «Кавалер дэ Сен-Жюст»…
– Чего? Водки тащи, мурло! Я за что такие бабки плачу на ваше долбаное дефиле? А ну, мигом!
Официант исчез. В ожидании спонсор засунул руку в вазочку с ананасами и съел целую горсть. Затем вытер руку об скатерть.
– Ну, чего ты, Толян, кипятишься? – сказал ему сосед с желтым галстуком на красной рубашке, прихлебывая вино из заранее налитого бокала, – Хлебни вина, чего ты все водку, да водку. Итак, каждый день пьем. Отдохни хоть денек по культурному. Расслабься, сейчас в баньку поедем с тетками.
– Да уж скорей бы, – ответил Толян, – А то достали уже эти педики.
– А чего ж ты им денег давал тогда? – удивился третий партнер.
– Да понимаешь, Серый, моя фабрика материю делает и ее, блин, никто не покупает. А эти голуби больше всех берут на трусы свои. Ну вот, этот Жэ-Жэ меня в обмен на бабки под показ свел еще стремя такими же. Короче, сейчас здесь у меня здесь деловая встреча будет с этими заказчиками, хотят купить всю продукцию до конца года под новую линию для трусов.
– Ну, так с тебя причитается, Толян!
– Да погодите вы, надо сначала тему перетереть, обкашлять все. Потом поздравите. Появился официант с бутылкой водки. Спонсоры хлопнули но рюмке, затем по второй. На душе стало веселее. Из соседнего зала послышался шум аплодисментов и крики «Браво!». Пестрой толпой повалили VIPы. Это были известные на всю страну модельеры, редакторы модных журналов и директора бутиков, последним появился сам Жорж. Но на него уже никто не смотрел, кроме изрядно косого корреспондента журнала «Бэби-бой», желавшего взять интервью в отдельной комнате. Жорж обиделся на гостей и пошел давать интервью, Антон вспомнил о цели своего визита на это мероприятие, и, проводив Жэ-Жэ долгим взглядом, решил, что интервью брать не будет, противно. В крайнем случае напишет заметку в колонку что-нибудь типа «Презентация трусов прошла успешно, были такие-то гости…».
Гризов оглядел собравшуюся публику, но девушки в леопардовой шкуре нигде не было. «Наверное, ушла, – подумал Антон, – хотя странно».
Рядом суетилась и быстро надиралась модная шушера со всей страны. Выспренные модные люди, оказавшись за столом с выпивкой, мгновенно превратились в самых обычных, которых «на хавчик пробило». Слушая скоростное чавканье со всех сторон и бестолковую болтовню, Антон включил анализатор сущности, и увидел, что находится в зоне сплошного «X». Ему стало не по себе и захотелось взорвать все это к черту. Останавливало одно: жалко было здание, все-таки бывшая церковь. Неожиданно кто-то мягко ткнул его в бок. Это был известный бодиартист Ерема Хромой. Указав на второе канапэ, которое ел Антон, любопытный Ерема спросил: