Храни Вас Бог.
с. И.
12 апостолов давно готовы, не выполненным пока остается только 1 Спас, так что прошу следующих просьб. Часто многое зависит от приготовленного материала. Вот 2 уже давно ждут пар ?.. ---------------
======================================
Дорогая Юлия Николаевна!
Как Вы себя чувствуете? Как давление и глаз? Я ведь все же надеюсь, что Вы приедете. Не писал Вам долго, т.к. мало бывал дома. Жизнь идет со всякими переменами, но за все слава Богу. Пасха прошла трудно, но хорошо. Что дальше будет — Бог даст. Если приедете, то уже будет 6-ой том. Там есть кое-что для Вас интересное. Молюсь за Вас и жду.
Ваш пр. А. Мень
======================================
23/VI 78
Дорогой о.А.!
Еще до знакомства с Вами считала, что не имею права отнимать Вас от других, которым Вы нужны (а я уже столько в жизни получила).
После знакомства — были очень мучительные беседы из-за моей глухоты (хотя всегда все же много давали), т.к. часто я не сразу понимала то, что Вы пишете, а Вы — то, что я говорю!
Теперь Ваша занятость дошла до предела такого, что эти 2 момента очень обострились — и я пришла к заключению, что мне не следует искать случая личной беседы с Вами, т.к. это не производительно (у Вас берет много времени, а мне трудно), и лучше нам только переписываться, хоть когда-то Вы найдете минутку напечатать мне хоть самое короткое письмецо, которое к тому же еще и другим бывает полезно (я показываю).
Если же Вы найдете нужным мое личное присутствие и личную встречу с Вами — Вы можете, пока я в Москве, меня вызвать, и я приеду куда и когда Вы укажете.
Состояние моего здоровья очень неблагополучно — но все еще верю, что что-то изменится: невралгия лицевого нерва приняла очень странную форму — осталась болевая точка, к которой нельзя прикоснуться, ни надеть платок, ни помыть лицо, ни даже двигать неосторожно, чтоб не вызвать приступ. Приходится все время удерживать от этих движений — это тяжелое испытание, мешающее и молитве и общению с людьми, но, может быть, это воля Божия и надо терпеть?
Вы все твердите о моей молодости, а я изнемогаю от наступления старости и умирания, которое страшней смерти. Смерть я скорей призываю, чтоб она пришла, пока я не ослепла.
Понемногу стараюсь делать все, что надо, и даже немного общаться, сколько Господь помогает, с людьми — больше во 2-ой половине дня, когда подействуют лекарства, беру их очень много. Но рисование еще, к сожалению, не наладила — утешаюсь тем, что за зиму много сделала.
Храни Вас Бог!
с. И.
Спасибо, что помянули нашу малую Катерину — слава Богу, идет хорошо.
======================================
Дорогая Юлия Николаевна!
Был рад помолиться и причаститься с Вами, хотя пообщаться не удалось. Зато Вас привезли и увезли — тоже плюс. Надеюсь, что до отъезда увидимся. Не знаю, сумею ли внятно сказать Вам о Вашем вопросе. Кажется, я уже писал Вам, что мир похож на стереокино. Сидишь прямо — все рельефно, немного повернешься — все плоско. Так и в жизни. Определенная позиция внутренняя ставит нас в прямую зависимость от воли Божией, другая — позволяет как бы отдаляться от нее, «выпадать». Здесь все провалы и чернота. Он промыслительно присутствует, конечно, и там, где мы «проваливаемся». Он объемлет нас и в моменты отдаления. Ибо если бы Он не был там — все превратилось бы в ничто. Но если в черных дырах Он только поддерживает бытие наше, обращая часто зло в добро, то в «поле веры» Он явно открывает благость Промысла. Промысл не отвергает свободы, он попечение присутствующего Отца, который смотрит, как мы идем и куда. Он ждет от нас свободных усилий идти к Нему навстречу. Конечно, все зло мира — не Его воля (в смысле не Его «желание»), но Он попускает это, делает все для того, чтобы повернуть его на благо. Страдание делает источником сострадательности, ошибки и падения — источником смирения, болезнь — терпения и т.д. За Вашего племянника рад: вот пример тайной заботы о нас всех... Книгу Клемана я просматривал. Вообще, п. Аф.1 великая личность... Наш Иоанн ХХШ.
Храни Вас Бог
до встречи.
Пр. А. Мень
======================================
10/VII78
Дорогой о. А.!
Еще раз благодарю Вас, что вызвали меня… Евхаристическое общение, личную встречу… ничего не заменит! Но лишний раз убедилась, что беседа — трудна, и лучше ее заменять перепиской. Мы говорили о записной книжке о. С., и позвольте мне побеспокоить Вас письмом, чтоб продолжить эту беседу — т.к. я, конечно, разобрала то, что Вы мне написали, только придя домой: «ничего его порочащего, что Вас смущает?» Меня ничего не смущает, его нет и в тех местах, которые я выпустила. Речь там идет о девушке Юлии, которая своими вопросами, своей отданностью Богу его вдохновляет, часто как бы в них он находит для себя темы (это было потом часто), восторгается ее письмами, говорит, что она «все понимает», но не умом, а каким-то внутренним чутьем — и т.д. Но для Вас это — история, для меня — моя личная жизнь (не в том смысле, как принято употреблять эти слова), и мне кажется, что это (может быть — пока?) никого не должно касаться, поэтому я это выпустила при переписке. Но даже и то, что я переписала — я дарю лично Вам и прошу не печатать. Может быть, я в этом смысле слишком сенситивна, но меня коробит даже, когда, как сейчас принято, копаются в душе какой-ниб. Марины Цвет. и тому под., а тем более самого близкого мне человека. А Вам — другое дело, это естественно, по какому-то духовному наследству, и может быть, даже жаль, что не удалось дать Вам и пропущенные места (но боялась какого-то духовного кокетства, да и стыдно было, как с годами измельчала) — т. к. м. б. они бы Вам много объяснили в том, что он находил в Друге, которого упоминает, и в том, что Вам дала.