Да! До своего отхода от Церкви, при о. С. я как-то не думала никогда о таинстве Евхаристии, все как-то само собой было абсолютно. А вот после «возвращения» — то так, то так, но, конечно, с Вашей помощью все же лучше стало. Но, кроме того, очень помогла эта небольшая статья о. С. — об евхаристическом догмате, которую мне сюда кто-то привез — в «Пути» была — я Вам показывала. Думаю — может быть, надо было бы ее как-то кратко и доступно изложить — я бы поручила Ч., чтоб не было такой путаницы, в которую впала Лена, как я Вам рассказывала.
Храни Вас Бог!
P. S. Напоминаю (а то среди бесчисленных писем и бумаг попадет куда-то не туда) — вчера передала Вам в руки почтовую карточку авиа, вместо того, чтоб посылать ее по почте, с 2-мя вопросами — положите ее, пожалуйста, в «отдел» не отвеченных писем, чтоб при случае ответить на машинке, и если я еще здесь — вручить мне (назначьте когда мне приехать, по-моему, среды у Вас посвободней), а если не успеете — то уж пошлете потом в Ташкент. Все.
P. Р. S. Все же прошу не забывать меня в Ваших молитвах — иногда бывает (нерв) почти нестерпимо, но все же огромная милость Божия, что эти боли как-то отделились от какого-то бесовскаго наваждения, как было раньше. Стараюсь терпеть… И благодарю Господа, что не хуже. И чувствую молитвы за меня…
Очень я Бога благодарю за то, что приехала! Уже так много получила даже за 1 неделю!
P. Р. Р. S. Очень огорчилась, узнав от Л. и Л.Н., что Вы продолжаете — хорошо хоть не в лицо — в этом отношении я, кажется, Вас достаточно жучила — а может быть, как раз и хуже, что на сторону, да еще таким наивным людям — отпускать комплименты по моему адресу, которые более чем когда-либо не соответствуют действительности. К тому же Вы забыли мою биографию, мой отход от Церкви, мои постыдные измены о. С. и Ц. и дурацкие увлечения, после его смерти! У меня есть свое толкование «секрета молодости», но он отнюдь не есть «огонь», которого никогда и не было. Когда-нибудь скажу Вам… А я-то, сидя в Ташкенте больная и старая, решила, что одна из целей моей поездки — разоблачить «легенду об Ю. Н.», а Вы подливаете масло на ее увеличение, вместо уничтожения.
Простите за болтовню!
Может быть, найдется 5 мин. у Вас ее прочесть! Ответов не надо!
======================================
Дорогая Юлия Николаевна!
Вы напрасно огорчаетесь, что я хорошо говорил о Вас друзьям. Люди должны сосредотачиваться на всем хорошем друг в друге. А плохое — пусть знает духовник. Я сейчас, вероятно, уеду, но вернусь, и снова наше общение продолжится. Впрочем, я спокоен, т.к. Вы здесь не одни. Это очень хорошо.
Теперь коротко отвечу на Ваши вопросы.
1. Наша молитва как род общения приближает нас к Богу, мы исповедуем, открываем в ней сердце перед Ним. Добавляя «Да будет воля Твоя», мы все же просим, и пример тому Сам Христос. Это поток нашей воли, который несется навстречу Богу и соединяется с Ним. Когда этот внутренний «диалог» начинает звучать в нашем сердце, мы говорим: «Господь услышал», хотя это лишь фигуральное выражение. Есть и еще один аспект. Молясь, мы вырываемся из-под неотвратимых материальных законов и соприкасаемся с миром иных закономерностей, включаем в них и тех, за кого молимся. Об этом очень проникновенно писал А. Толстой. Я его слова привел в книжке о молитве.
2. «Избрание» во всех смыслах (в том числе и в личном) есть призвание, предназначенность, соучастие в замыслах Божиих, реализация замыслов Творца о тебе лично. Это надо почувствовать, угадать, принять и осуществить. В этом смысле в с е избраны, хотя и каждый по-разному. У каждого своя роль в жизни. Надо уметь выполнить именно ее. Нет людей без духа, для всех звучит, хоть раз, призыв Божий. Наши судьбы тесно связаны с тем, как мы выполняем призвание.
До встречи.
Храни Вас Господь.
Ваш пр. А. Мень.
======================================
Дорогая Юлия Николаевна!
Только сейчас смог сесть, чтобы поговорить с Вами о волнующем Вас вопросе: как понимать проблему «избрания» в Библии. Слово это, действительно, проходит через все Св. Писание — от рассказа об Аврааме до ап. Павла. По-видимому, это не случайно. В диалоге (Бог — человек) избранность лица, народа, общины играет какую-то существенную роль. Однако в свете слов Спасителя о солнце, которое светит на праведных и неправедных, понятие это нельзя связывать с несправедливостью или кальвинистическим жестким предопределением. Из контекста Библии явствует, что избрание — это прежде всего призванность на служение. Даруя человеку свободу, Бог продолжает диалог, даже тогда, когда значительная часть людей отходит от Его путей и не выполняет предназначенного. Однако в этом случае границы, сфера призыва Божия временно сужается. Он говорит с тем, кто готов Его слушать, как Авраам. Призванные (и, следовательно, избранные) должны стать закваской человечества, продолжая дело Божие в окружении отступничества. Избрание человека, народа, общины отнюдь не означает, что сами по себе они выше прочих людей. Их значимость функциональная, поскольку им отведено особое, инициативное место в историческом «домостроительстве». Авраам был, вероятно, не единственный, кого призвал Господь. Но он с готовностью отозвался на призыв и стал поэтому «отцом верующих». На его вере созидается основание будущей Церкви. Но Церковь ветхозаветная, как община служителей Бога, предназначенная для утверждения, сохранения и распространения веры на земле, не могла иметь иного русла в древности, кроме этнического. В эпоху, когда личность всецело определялась традициями национальной культуры, когда в силу исторических условий человек не имел выбора, находясь в рамках этноса, нация, народ создавали единственную в своем роде устойчивую духовную среду, где что-либо могло взращиваться, сохраняться и развиваться. Духовное наследие человек получал только от родителей, от непосредственного окружения, от национальной культуры. Только начиная с эпохи эллинизма начинается живой обмен ценностями между народами (грек может стать буддистом, иудей воспринять эллинство, римлянин — иудейство). Отсюда «избранность» Израиля как этнической общности, которая стала лоном богооткровенной религии (во всей ее динамике). Призыв Божий «стать народом святым и царством священников» означает, что данная этническая единица должна сделать служение Богу основой своей культуры и всего своего существования. Но и тут нет «жесткой программы». Бог не насилует волю и сознание избранных. Дух Его постепенно просветляет душу народа, чья история становится трудным восхождением — с соблазнами, провалами и грехами. Св. История библейского народа есть история воспитания. От Авраама до Моисея, от Моисея до Амоса и других пророков и т.д. Перед нами не просто эволюция религии, а драматическая история, история борьбы, противления, преданности, конфликтов, возрастания в вере. То, что в Израиле нашлись люди, которые отвергли Христа и люди, на которых, как на камне, была построена Церковь Нового Завета, показывает, что в библейской истории укреплялся положительный полюс и не подавлялся отрицательный, то есть сохранялась свобода. Выбор и ответственность неотделимы от избранничества.