Общение с людьми, о котором пишу выше, часто последнее время давало чувство неизъяснимого счастья, которое я, как писала Вам в прошлом письме, воспринимала как нашу стройку Царства Небесного.
И может быть, дано это было мне накануне больших испытаний… Не зовет ли меня Господь уйти в созерцание (от дел), от которого я всегда убегаю так лениво (дела — часто форма духовной лени).
Но я очень боюсь, что, лишившись зрения, в сочетании с глухотой — я, вместо бодрствования, — буду спать, лишившись внешних пробудителей.
Пока — лечусь и выполняю все предписания врачей. Написала Вам (а сейчас опять полный перерыв в работе — последние дни, все уходят на общение и прощание) одного Спаса, Вам его передадут после моего отъезда, т.к. его олифят.
Мне ясно, что больше в Москву мне приехать невозможно, т.к. я даже в теперешнем состоянии доставляю слишком много хлопот окружающим, а что же будет через год? Поэтому я ПРОЩАЮСЬ!
Ваша с. И.
======================================
Дорогая Юлия Николаевна!
Хотя мы виделись мало, но я Вас остро чувствовал в эти радостные дни, когда мы могли молиться вместе. Вы говорите «навсегда». Но кто из нас знает: что когда и как? И вообще для нас нет «прощай», а есть только «до свидания». И не чудо ли это, что, несмотря на все Ваши болезни, Бог дает Вам послужить людям. Велико, оказывается, Ваше доброе влияние, вопреки Вашим ожиданиям. Вы продолжаете делать то, что Вам было завещано о. С. и служите как бы связующим звеном ( я уже Вам говорил) между лучшими традициями того поколения и — новыми. Как радостно сознавать, что нить не прервалась, что все продолжается, что наследие живет и развивается, что одна за одной присоединяются души к христианскому походу во времени, походу, который устремлен в вечность. Все это еще важней, чем кажется на первый взгляд. В нашем православном ареале, который сейчас довольно велик, дело уже не в количестве, а в качестве. Еще в начале века немногие, но большие люди говорили о необходимости «нового религиозного сознания». Они противопоставляли его узкому, статичному, безжизненному, увязшему в формализме. Эта задача остается актуальной и теперь. Если не сберечь и не развить слабых и молодых ростков этого «нового сознания», все порастет мхом и покроется серой золой. К этому уже наметились тенденции. Многие молодые люди ищут в «православии» удобную лежанку и грелку, что-то вроде анестезии, род духовного комфорта. Отсюда — лень мысли, рутина в духовной жизни, нездоровая ностальгия по идеализированному прошлому. Вот чему приходится ставить преграды. И в этом помогают труды и мысли ушедших столпов. А Вы — как бы передаете их светоч, чтобы это были не только и не просто книги, но и живое, личное. За это огромная Вам благодарность. Это главная ценность Вашего труда и работы. А как и сколько Бог еще даст потрудиться — зависит от Него. Мы ведь верим, что для нужного Ему дела Он может творить чудеса.
Храни Вас Господь.
До свидания. Жду писем.
Ваш прт. А. Мень
======================================
3/XI 81
Дорогой о. А.!
Сегодня получила несколько строчек от Вас, вложенных в письмо Халиме, где Вы пишете, что от меня ничего не имеете. По-моему, я послала Вам письмо, а за ним второе, недавно, почти одновременно с Х., но, очевидно, она послала авиа, а я — простым. Думаю, что теперь Вы их уже получили.
После той работы, о которой там писала, я занялась Спасами несколько большего размера, чем раньше делала, т.к. с этой темой частые просьбы. Из них хотела сперва раздать по просьбам, потом Вам, но боюсь, что опять Вам мало останется: иной раз получается так, что миссионерство не в словах, а в таком вот подарке. Утешает меня то, что понемногу каждый раз выходит немного по-разному, а когда были маленькие, то все же этого поиска не получалось. Работать, конечно, не легко, но пока без этого невозможно (одно время ведь уже начинала примиряться с тем, что работать не буду, но сейчас не чувствую, что было нужно отказываться). Всегда показываю все моей сестре и слушаю ее советы.
Обо всем остальном писала Вам в тех 2-х письмах. Х. — утешает меня своим духовным состоянием, на днях было ее 2-ое причащение в жизни, слава Богу, прошло хорошо, могу сказать — «яйца курицу учат» — так она все воспринимает! На днях передам ей Ваше письмо — она теперь старается бывать у меня более или менее систематически.
Обо всем остальном, что кругом — всех жаль, и помочь невозможно, и молитва бессильна…
Храни Вас Бог.
с. И.